Не забывай и про Лизу, которую он считает сестрой! Она все еще находится в руках твоего отца. И одному богу известно… через что нашей девочке приходится… милая, я пытаюсь сказать, что Андрей сейчас очень зол на твоего отца. Может, в глубине души он и понимает, что ты ни в чем не виновата, но… в подобные моменты разум отключается. Остаются лишь инстинкты. И боль. Бесконечная боль. Сам того не желая, он может сорваться и навредить тебе!
— Нет! Он никогда…
— Уничтожить можно и словами, Виктория! Особенно женщину.
Особенно до одури влюбленную женщину. Ты уверена, что выдержишь такую ярость?
Вика отрицательно покачала головой:
— Не знаю.
Ирина Павловна отпустила ее руки. И сразу, невзирая на жару, девушке стало холодно. Уставившись на нее умоляющим взглядом, она прошептала:
— Что же мне делать?
— Ждать!
— У меня нет времени. Меня в любую минуту могут запихнуть в самолет и отправить к черту на куличики. Я не смогу противиться решению брата!
— Вот и поезжай. Может, оно и к лучшему.
Заодно и чувства проверите.
— В каком… смысле?
— Если Андрей захочет, то сам тебя найдет.
— А если не захочет? — с замиранием сердца всхлипнула Вика.
— Боюсь, в таком случае уже ничто не спасет ваши отношения.
— Но…
Девушка со всей дури сжала кулаки, вгоняя ногти в плоть. Но эта боль была ничтожной по сравнению с агонией разрывающегося сердца. Она поняла.
— Гордеев сказал вам что-то про меня, да? Сказал, когда вы звонили ему?
Женщина покачала головой.
А Вика взбесилась окончательно.
— Не врите! Я имею право знать!
— Милая…
— Что он сказал? — почти слезно простонала девушка. — Что?
— Неважно. Это не его слова. В нем сейчас говорят гнев и страх.
Виктория зажмурилась до белой ряби в глазах. Вцепившись в собственные волосы, принялась раскачиваться вперед-назад, не в силах принять истину.
Ее самый большой ужас стал реальностью. Настоящей реальностью, ибо…
«Он отказался от меня! Отказался! Это конец. Я его… потеряла!»
Глава 56
Ей снился странный сон.
Жуткий. Пугающий. И до безумия реалистичный."
"Мать. Отец. Даня. Толя. И толпа незнакомых людей. Все они умирали. Оживали. И снова умирали. Чтобы спустя мгновение… исцелиться вновь.
Лиза бессвязно мычала что-то пересохшим горлом, умоляя их остановиться. Прекратить. Не мучить ее. Ей хотелось немедленно распахнуть веки и вырваться из этого бесконечного водоворота страха и ужаса. Хотелось, но не получалось.
