Друг практически зарычал, заставляя волоски на коже Лизаветы приподняться от напряжения. Подобрался всем корпусом, будто готовился отразить любую атаку. Мышцы натренированного тела превратились в металл. Удивляя все больше, Андрей довольно грубо запихнул их с Соней за свою спину. Он смотрел прямо в глаза Аркадия Михайловича и угрожающе скалился. Словно не двадцатилетним парнем являлся, а матерым мужиком, прошедшим огни и воды. Без страха, черт бы его побрал! К слову, Алмазова была ошарашена не меньше.
Правда, хорошо держала себя в руках. Гордо вскинула подбородок и распрямила плечи.
Господи! Да они же к бойне готовятся!
Сбросив с себя оцепенение, Лиза поспешила прояснить ситуацию:
— Все хорошо. Они не причинят вреда. Все как раз наоборот.
— Ты всегда была слишком доверчивой! — строго осадил Андрей. — Тебе угрожают? Запугивают? Скажи честно…
— Я все вам объясню. Правда. Обещаю! Многое встанет на свои места. А пока… пока придется поверить мне на слово!
Позже, когда на землю спустились сумерки, они распластались на лужайке перед домом прямо на траве.
Соня использовала в качестве подушки живот Лизы. А та в свою очередь примостилась на мощный пресс Андрея и слушала размеренный стук его сердца. После ее подробного рассказа (лишь некоторые детали утаила) молчали все. Отсутствие какой-либо реакции со стороны друзей девушка объясняла обычным шоком. Однако в горле стоял ком.
— Я… я пойму, если после этого вы не захоти…
— Не говори глупостей, рыжик! — рыкнул Андрей, зарываясь пальцами в шелковистые пряди.
— Я люблю тебя, усекла? И всегда буду на твоей стороне.
— Как и я! — твердо и уверенно сообщила Соня. Слегка повернув лицо, девушка подтвердила свои слова мимолетным поцелуем в то самое место, где секундой ранее покоилась ее голова, и улеглась обратно.
На глаза навернулись слезы, отчего Лиза поспешно заморгала.
— Не хочу втягивать вас…
— А чего нас втягивать-то? — отшутился Гордеев.
— Сами подтянемся, только свистни. Скажи же, Белоснежка?
— Разумеется! Давай только обойдемся без демонстрации твоих навыков свистового мастерства! — простонала Соня.
— Ой, какие мы нежные…
Такое неимоверное облегчение на нее накатило, что невольно хихикнула. Глупо и невпопад, но сдержаться не смогла. Все страхи и предрассудки испарились, подобно росе в обеденный час.
