— Заслужил!
Лиза собиралась выдать чертову сотню аргументов в защиту Андрея, но внезапно замерла с разинутым ртом, так не выдавив из себя ни звука.
Она понятия не имела, почему именно эта деталь привлекла ее внимание, но была даже моргнуть не в состоянии – так пристально уставилась на его руку. На поврежденную руку. Костяшки его пальцев были сбиты до крови. И раны были столь свежими, что не успели даже покрыться защитной корочкой.
«И что с того? — успокаивала саму себя. — Возможно, это результат вчерашней драки с Андреем…»
Но в глубине души, где-то очень глубоко, не верила в свою же теорию.
— А Вика тоже заслужила ваши побои? — будто из бункера доносился до нее язвительный голос Сони. — Бедняжка по лицу словила… справедливо?
Соколовский покачал головой:
— Нет, конечно! Просто под горячую руку попала. Признаю свой косяк. Вот… извиняться перед дочуркой еду. Кстати, где она? Почему не с вами?
Выразительно посмотрев на Лизу, Алмазова солгала, не моргнув и глазом:
— Спит еще.
Мы не стали ее будить.
— Ясно. А сами чего так далеко от деревни ушли?
— Моего мужчину встречаем. Хочу поговорить с ним раньше отца.
Шмель разразился неприлично громким лающим смехом:
— Правильное решение и…
Он замолчал, напряженно вглядываясь вдаль.
— О! Вот и твой благоверный, судя по всему.
И правда. На горизонте показался автомобиль Гордеева. Сдержать восторга от этого зрелища Соня не смогла – запрыгала на месте, громко хлопая в ладоши. А когда тот остановился в пяти-шести метрах от машины Соколовского, и вовсе рванула к нему навстречу.
Вернее, попыталась.
Сама не зная почему, Лиза остановила ее в самый последний момент, торопливо схватив за руку. Алмазова недоуменно вскинула брови:
— В чем дело?
Ответа не было. Лиза не представляла, как объяснить подруге свои странные ощущения. Свою необъяснимую тревогу, буквально пожирающую ее изнутри. А потому она еще раз внимательно оглядела автомобиль Гордеева (сам-то он, к слову, не спешил выходить из салона) и справедливо уточнила:
— У Алексея новый водитель?
Мужчина, которого Лиза окрестила водителем, улыбнулся.
Проворно выбрался наружу и услужливо распахнул дверь для своего работодателя."
"— У Алексея и дом новый! — услышали они от него.
— Какой еще дом? — нахмурилась Соня.
— Вечный! — произнес тот с неизменной улыбкой на лице.
Глава 48
От его слов – холодных, надменных, расчетливых – внутри все оборвалось. Заледенело.
