Потому и среагировали должным образом не сразу.
— Ты куда?
— Видеть тебя не желаю! И ни в какую Германию я не поеду!
Сбросив с себя оцепенение, Лиза ринулась за ней следом, пытаясь хоть как-то остановить и образумить:
— Соня, что ты задумала?
— Пойду навстречу Гордееву, — выкрикнула подруга так, чтобы отец обязательно ее услышал. — Все лучше, чем с ним… под одной крышей!
— Успокойся, пожалуйста! Тебе нельзя волноваться!
— Ему это объясни!
Улучив момент, Лиза обогнала Соню и собственным телом преградила ей путь:
— Остановись! Хватит.
Пойдем домой.
— Как давно?
— Что? — Лиза одарила подругу недоуменным взглядом, с трудом соображая, почему та так пристально разглядывает ее обручальное кольцо, красующееся теперь на правом безымянном пальце. — Ох! Ты об… этом?
— Да! Об этом. Как давно вы женаты?
Опасаясь называть вслух какую-то конкретную дату, она выдохнула пристыженно:
— Давно.
Глаза Сони уже неестественно блестели от едва сдерживаемых слез.
Обида ее душила.
— О моих отношениях с Алексеем ты узнала одной из первых, — горько улыбнулась Алмазова, — о моей беременности тоже… и теперь ты так спокойно заявляешь мне, что обманывала нас с Андреем… «давно»?
Озноб прошелся по спине Лизы, жаля позвоночник арктическим холодом.
Несмотря на летний зной, она покрылась огромными мурашками.
— Нет! — затараторила сбивчиво. — Прости, пожалуйста… я не могла сказать раньше. Хотела. Много раз, но тогда было нельзя!
— Почему?
— Дима… запретил.
— Ну, конечно! — в голосе Сони звучала неприкрытая ирония.
— Ты же с некоторых пор ему принадлежишь. Похомов грозил однажды, что заберет тебя у нас. Теперь понимаю: он слов на ветер не бросает. Респект мужику!
— Не говори так. Вы моя…
— Я говорю то, что вижу!
— Соня!
— Отойди!
Она оттолкнула ее в сторону совсем не сильно.
Не больно, но ощутимо надавив на живот.
Правда… слишком уж резко. Подобного выпада Лиза никак не ожидала.
И в тот момент, когда Соня побежала вперед без оглядки, сама она… не смогла удержать равновесия и оказалась на земле.
На четвереньках, подобно животному. Перед глазами поплыло, и дыхание перехватило. Сквозь морок сознания расслышала громкий возглас Дмитрия, раздавшийся из беседки:
— Лиза!
— Не лезь! — рявкнула в ответ, не узнавая собственного голоса. — Я в порядке…
Однако вопреки заверениям, головокружение не прекращалось.
В горле ком. Во рту горечь. В душе полнейшее смятение.
Опустившись на колени, Лиза отряхнула перепачканные пылью ладони.
