В тот сложный период у Хирурга и появилась баба на стороне. Как выяснилось позже, ей стала Валентина Соколовская – жена Шмеля!
Шокированный вопль вырвался наружу:
— Не… может быть!
— Может, — задумчиво поцокал языком Дмитрий. — Более того, их связь не являлась простой интрижкой на стороне. Они кувыркались в свое удовольствие больше года, прежде чем Шмель заподозрил неладное. Совсем тогда озверел. Едва не убил свою Валю. Пашка рассказывал, как ему приходилось однажды, будучи ребенком, заступаться за мать, которую отец избивал до полусмерти.
Почти пинками.
— Господи, какой ужас!
— Тем не менее Хирургу удавалось скрывать свои похождения от жены, которая, к слову, находилась уже на пятом месяце беременности. Она ждала второго ребенка. Парадокс, конечно, но вскоре выяснилось, что Валентина тоже беременна! Причем она сама не знала, от кого. После очередной крупной стычки между Гордеевым и Соколовским мой батя и вызвал их обоих «на ковер». Ибо задрали они всех уже своими амурными делами.
Хирург отвергал свое возможное отцовство, объясняя это тем, что с любовницей всегда предохранялся. Клялся и божился, уверяя, что был предельно осторожен и ни разу в нее не кончал. Вроде как ему поверили. Но я готов поспорить: Шмель по сей день не уверен, свою ли дочь воспитывает.
— Боже! — глазами, полными неподдельного ужаса, Лиза уставилась на Похомова. — Ты хочешь сказать, что… что Андрей и Вика могут…
— Вряд ли, — подытожил Дмитрий со знанием эксперта.
— Вероятность их родства ничтожно мала. Ну? Теперь тебе понятна причина их вражды и ненависти, моя любопытная Кроха?
— Но Вика…
— Это совершенно не наше дело!
— Дима!
— Тема закрыта! Ты в это дерьмо не сунешься!
Более чем отчетливо Лиза понимала сейчас простую истину: у Шмеля была причина желать Хирургу смерти. Вот на что Дима намекал Прокурору. Вот что имел в виду Борис, ссылаясь на отсутствие доказательств. Они все считали, что Гордеева заказал Соколовский! Ужасаться собственным умозаключениям долго не пришлось – Борзый настойчиво требовал очередную порцию внимания.
Резким движением он опрокинул ее на спину, вновь подминая под себя. И внезапно ворвался в нее, полностью готовый, вынуждая застонать от накатившего удовольствия.
— Я исполнил твою просьбу, мышонок? — хищный оскал. Полыхающий взгляд. — Твоя очередь! Ублажи-ка своего мужчину, как следует!
Глава 40
Они вернулись домой, когда уже окончательно рассвело.
