Только вот с нахлынувшими эмоциями сделать уже ничего не могла. Они подобно тайфуну поглотили ее, заставляя вибрировать от напряжения, точно натянутую до предела струну. Следом пришла и злость.
Да такая лютая, что разум помутился.
Не отдавая отчета собственным действиям, Лизавета прошипела вмиг пересохшим горлом:
— Быть может… мне в качестве мишени под пули встать… вместо стеклотары… чтобы ты наконец МЕНЯ заметил, Борис Андреевич?! Так и скажи! Я – МИГОМ!
Движимая одними инстинктами, она вскочила на ноги, искренне намереваясь исполнить свою угрозу.
Да не тут-то было! С молниеносной скоростью родственник перехватил ее запястье и невероятно сильным рывком заставил вернуться в исходное положение. Посадку на стул сложно было назвать мягкой. Теперь девушка зашипела от боли, так как прилично приложилась своей многострадальной пятой точкой о жесткую поверхность. Сообразив, что перестарался с силушкой, забеспокоился и Прокурор:
— Ушиблась?
— Нет, что ты! — состроила она очень серьезную гримасу. — Мне, знаешь ли, по приколу копчик себе ломать время от времени! Непередаваемые ощущения…
— Ох и язва! Иди-ка сюда, — сокрушенно выдохнул Черчесов, вновь заключая Лизу в свои крепкие объятия.
Чересчур крепкие. Дышать удавалось через раз. — Ты извиняй уж старика.
— За что?
— Заносит меня порой! Пойми, не привык я так – по душам беседы вести да назад оглядываться. Одним днем же все живем. Нет в моей жизни ничего… что можно было бы обсудить с тобой за чашкой утреннего кофе.
Лиза сама не знала почему, но от внезапного откровения Бориса ее горло сдавил болезненный спазм.
Знаменитый предвестник грядущих слез.
Пытаясь справиться с эмоциями, она глубоко втянула носом свежий ночной воздух и произнесла на выдохе:
— Вообще-то, кофе в твоем возрасте – чистейший яд! Переходи на воду.
Удивляя ее и совершенно обескураживая, Прокурор загоготал в голос. Причем на пару с Аркадием Михайловичем.
— Видал, че творится, Похом? Так и норовит меня на пенсию отправить!
— Да, оленёнок у нас… чуднОй!
Не в силах сдержаться, она тоже улыбнулась.
— Я вовсе не считаю тебя стариком! — не упустила возможности сделать дяде комплемент. Причем абсолютно искренний. — Давай называть вещи своими именами – ты круто сохранился для своих лет!
— Скажешь тоже…"
"— Скажу! — окончательно осмелев, но все же осторожно, без резких движений Лиза коснулась ладонью его лица, отмечая про себя, как вздрогнул мужчина от столь внезапного вторжения и излишнего внимания к своей персоне.
