На мой осторожный вопрос Краузен делает удивленное лицо:
– Ты, наверное, действительно хорошо приложился головой, солдат! Хочешь сказать, что тебе уже когда-то приходилось сходиться с русскими врукопашную?
– Что-то такое помню, герр лейтенант."
"– Надо же! – Краузен с интересом на меня смотрит, словно впервые увидел. – Немного я знавал людей, которые вот так, запросто, могли бы это сказать!
Пожимаю плечами – с моей точки зрения, здесь нет ничего особенного.
– Ну… Кое-что я все-таки помню, герр лейтенант.
Мы столкнулись с ними в каком-то селении… Там еще были каменные дома… И командир приказал их оттуда выбить. Мы открыли огонь, но они выставили перед собою женщин.
Стоявшие рядом солдаты поворачиваются к нам. Некоторые даже подходят поближе, чтобы лучше слышать мои слова.
– И что же было дальше, Макс? – интересуется взводный.
– Стрелять было нельзя…
– Почему? – удивляется кто-то из солдат. – Это же их женщины, какое нам дело, сколько их уцелеет?
– Фамилия?! – оборачивается к нему взводный.
– Карл Магерт, герр лейтенант!
– После занятий тебя будет ожидать штабс-фельдфебель Горн. С нетерпением ожидать, солдат! Полагаю, у него для таких нетерпеливых героев, как ты, всегда найдется какое-нибудь важное дело… А ты, Макс, продолжай…
– Слушаюсь, герр лейтенант! Мы сблизились с домами, и эти бандиты уже не могли стрелять. Тогда они вышли на улицу и набросились на нас. Все завертелось вокруг, помню, что я ударил прикладом какого-то бородача с зеленой повязкой на лбу… Он упал, и его товарищ бросился на меня с большим ножом.
Мне удалось его выбить, и мы покатились по земле. А дальше… Помню, что он меня душил, а я пытался вытащить из ножен штык.
– Ну раз мы сейчас разговариваем, то вытащить его ты успел… – усмехается лейтенант. – Поучительно! Лишний раз подтверждается, что холодная голова еще никому не помешала! Даже и в рукопашной!
А ночью я вижу странный сон.
Серое небо, низко нависшее над головами. Набрякшие медлительные тучи, влекомые слабым ветерком, словно бы цепляются своим брюхом за горные вершины.
Их тут много, они торчат со всех сторон. Разбитая множеством приезжающих машин дорога упирается в заржавевшую трубу, играющую роль шлагбаума. А рядом с ним выложено укрытие из промокших мешков с песком. Верхние края укрытия оплыли и покосились, такое впечатление, что кто-то на них плясал. В некоторых местах мешки подперты серыми бетонными блоками, которые удерживают их от оползания.
