Вместо офицерского лимузина обнаруживаем забрызганный грязью грузовик, который безуспешно выталкивают на дорогу трое немцев. Грязные по уши, злые и уставшие. В грузовике видны какие-то ящики.
Снабженцы?
Очень даже может быть…
Быстро озадачиваю своих бойцов. Двое уползают в стороны – прикроют нас на всякий случай: вдруг по дороге кто-то потопает?
Крапивин с пулеметом занимает позицию на пригорке – оттуда хороший обзор и такой же обстрел.
А все остальные тихо ползут за мною к фрицам. Те все вместе, включая водителя, остервенело машут лопатами у застрявшей машины.
Я думаю, что мы могли бы и не ползти, а смело топать во весь рост: немцам было явно не до нас…
Уже подобравшись ближе, указываю ребятам цель – одного из немцев с нашивками фельдфебеля:
– Этот что-то может знать! Прочих – кончаем, нам они без надобности.
Подбираемся еще ближе… Солдаты копошатся около машины, что-то там подкапывая у колес.
Самый тот момент!
Вытаскиваю штык и дважды стучу им о ствольную коробку винтовки – сигнал!
По нему, словно из-под земли, вырастают четыре темные фигуры и рывком преодолевают расстояние до автомашины.
Одного из фрицев огрели прикладом и, уже обмякшего, деловито дорезали после на земле. Второму не повезло с самого начала – ему в висок прилетело.
А фельдфебеля сбили с ног и быстро скрутили ему руки.
Оглядываюсь.
Кругом тихо… нас никто еще не засек.
Лады, теперь фрица потрошим!
Подсаживаюсь ближе и выдергиваю у него изо рта скомканную пилотку. Его же собственную.
Немец разражается хриплым кашлем.
Ладно, пусть продышится… Посылаю одного из бойцов проверить машину, а сам оборачиваюсь к пленному:
– Имя, фамилия, должность?
Он, похоже, раздумывает, время тянет? Напрасно…
Берусь за рукоятку штыка: надо ногти почистить…
– Петер Краус, взводный фельдфебель второго взвода третьей роты! Саперный батальон Сто двадцать первой пехотной дивизии.
Ага, вот и голосок прорезался…
– Что в машине?
– Противопехотные и противотанковые мины, герр…
– Сержант.
– Мины, герр сержант! – Фельдфебель отвечает быстро, но видно, что он несколько озадачен моим языком, а главное – произношением.
