Спасибо покойному немецкому обер-лейтенанту, его карта оказалась весьма полезной: все фрицевские гарнизоны удалось обойти стороной и ни разу нигде не вляпаться. Это очень кстати, ибо тащить за спиной проклятый ящик – удовольствие не из приятных. И как его прежний хозяин носил? Впрочем, надо думать, он его на большие расстояния не таскал. Максимум – от самолета до автомашины. Не думаю я, что такие вот ящички носят рядовые. Уж как минимум офицеры, и в немалом чине. Другим подобные портфельчики не по статусу.
А уж таким-то расфуфыренным дядькам могут, надо думать, и персональную машину подогнать. Небось не ниже майора тип был.
Вот он, фронт: бабахает уже третий день. Очень кстати, между нами говоря: у меня уже запасы продовольствия к концу подошли – только одна банка консервов осталась. Галеты тоже закончились, да и ничего другого тоже нет. Ладно, зато идти легче.
К вечеру, передвигаясь в основном по перелесочкам и овражкам, выхожу почти к самой передовой.
Во всяком случае, случайный снаряд, прилетевший откуда-то с нашей стороны, бухнул где-то метрах в семистах. Стало быть, они сюда уже долетают. Надо быть осторожнее и по дорогам вовсе не ходить – лупят-то именно по дорогам! Да и деревеньки всякие… тоже лучше обходить сторонкой.
Идти лучше медленно, да и ныкаться надо как можно тщательнее: самое обидное – вляпаться именно сейчас, в конце долгого пути. Протопать почти семьдесят верст – и влопаться уже на подходе к своим.
Нет уж… в баню!"
"Рапорткомандиру второго батальона 402-го стрелкового
полка капитану Ничипоренко А. П.
Докладываю вам, что 31.08.1942 г. в 18.40 на участке третьей роты второго батальона при атаке позиций противника внезапно прекратил огонь один из пулеметов на левом фланге немцев. После недолгого молчания пулемет вновь открыл огонь, обстреляв продольным огнем окопы, занимаемые противником. Немцы попрятались, и, пользуясь этим, бойцы моей роты выбили фашистов с занимаемых ими позиций.
Первая линия окопов была нами занята и очищена от остатков немецко-фашистских солдат.
При осмотре позиций вражеского пулемета был обнаружен человек в потрепанной форме бойца РККА, предъявивший документы на имя красноармейца Красовского Максима Андреевича. На огневой точке, помимо него, находилось трое убитых холодным оружием солдат и один раненный в ногу унтер-офицер, который и был немедленно взят нами в плен.
