– А ну! Хенде хох!
По-немецки?
Или я чего-то не догоняю?
Растерянно смотрю на остальных партизан.
– Ты чего, Митяй? – удивленно смотрит на него дядька Никанор. – С глузду съехал?
– Кто это такой? – тычет в мою сторону оружием парень. – Откуда он здесь?
– Да Максим это… Мы его у Ерофеича забрали, вместе с этим, – кивает на Виктора наш командир. Он тоже удивлен происходящим.
– Да? А сдается мне, что это немец! Я с ним на штыках махался, в апреле еще. Да и Олег эту морду запомнил небось! Верткий, черт, ушел тогда от меня, даже винтовку как-то выбить ухитрился! Олег! – кричит он, не оборачиваясь.
– Подь сюды!
Откуда-то из задних рядов подтягивается еще один парень. Здоровый и крепкий.
– Глянь, Олежка! – кивает на меня Митяй. – Знакомая рожа?
– Дык… видел вроде где-то… хрен его знает, может, и встречал когда…
– Да на поле он был! Когда Иваныча убило! Ты еще в него тогда стрелял!
– Ежели я в него стрелял тогда, так он сейчас не на ногах тут стоял бы! А из могилы высовывался! Я тогда еще и гранату туда зафигачил, от нее хрен бы кто увернулся!
– Да ты получше посмотри! – И худой внезапно делает выпад винтовкой в мою сторону.
Штыка у него сейчас нет, но получить стволом в глаз мне как-то неохота. Да и стоять под прицелом очумевшего парня – тоже не слишком приятно. Я даже не успеваю что-то сообразить, руки все делают автоматически.
Взмах – отбив – рывок на себя. Лязгает затвор…
И обалдевший парень пятится назад, не сводя глаз с собственного оружия.
Которое недвусмысленно уставилось ему в лоб.
Лязгают затворы, и на меня со всех сторон смотрят оружейные стволы.
– А ну! – кричит кто-то. – Опусти винтарь! А то щас из тебя сито сделаем!
– Да черт с вами, держите! – кладу винтовку на землю. – И психа своего уймите, чтобы на людей не бросался…
– А похож… – качает головою Олежка. – Такой же верткий да ловкий! Однако ж я не промахиваюсь!
Раздвигая толпу, подходит собеседник Никанора.
– Ты кто таков будешь, резвун?
– Боец Максим Красовский.
Из разведки я… окружили нас, ранило меня, отлеживался в деревне одной. Отсель – километров с полсотни будет. Как немцы ее спалили, в лес ушел. Ребят, что в лагерь вели, отбил. С ними и воевал вместе. Документы есть, сберег! Показать?
– Давай! – Подошедший внимательно их просматривает. К нему через плечо заглядывает и Митяй. Видно, как он удивленно приподнимает брови.
– Тут нормально все… – возвращает мне бумаги собеседник.
