Это что же, мы с Чехословакией воевали, выходит? За какой, простите, хрен? Что мы там потеряли? Да и сама эта страна… тоже мне грозный военный противник!
– Борисыч! – тихонько окликаю старшину. – Присядь…
Он подходит и опускается на поваленное дерево.
– Устал?
– Не без того.
– Водка у меня трофейная есть, с немца взял. Как смотришь, если ребятам дать?
Он на секунду задумывается:
– Немецкая?
– Так где ж они нашей-то разживутся? Ихняя…
– Пойдет и она.
– Тогда – держи! – протягиваю ему флягу. – Заведуй! Как вообще мыслишь, выдержат ребята еще один такой переход?
– Сомневаюсь. Усталые они, да и столько времени на подножном почти корме просидеть…
– Фигово! – чешу я в затылке. – Сам понимаешь, не ровен час фрицы врубятся, кто им так соли на хвост насыпал. И тогда…
– Так… куда же им еще-то злобствовать? И так уже огребли по первое число!
– Я, пока вы там хоронились, у лагеря машину ихнюю расстрелял.
Водителя и еще двоих – что с собакой ехали. Ну и собаку эту… Опасался шибко, что они вдругорядь по следу пройдут! И тогда, Борисыч, сам понимаешь…
– Да уж! – посерьезнев, кивает старшина. – В таком разе… и не знаю я, что сказать-то…
– Ну так! Изрядно мы им вломили! Немцы эти, что на нас вышли, – не простые это гансы! Специальный противопартизанский отряд! Слыхал про таких? Те еще вояки, злые да опытные.
Их и самих-то мало, да один кабы не пятерых стоит… Не оставят они такой плюхи без последствий.
– Эк! – крякает Корчной. – Расшевелили мы муравейник… Ну так оно и хорошо!
Вот те и поворот! Уж чего-чего… а таких откровений я не ожидал!
– Коли такие злыдни по нашим следам бегают, – продолжает старшина, – то, глядишь, кого другого они и не споймают! Неможно во всех местах зараз сильному быти! Здеся они на нас ополчились всем гамузом, а в другом моменте, может, и прослабнут! Да в рыло-то и схлопочут! Хорошо, что ты это сказал, Максим! С таких новостей – и помирать легче! Не просто так в лесу загнемся – своим поможем! А я-то, грешным делом, уже и нос повесил – мол, загоняют нас тут по лесу какие-то обозники второго разряда, так и помрем бесполезно.
