А раз так – у них есть для этого оружие и продовольствие. Или вскрыли какой-то тайничок, или… да мало ли способов?
И что теперь будет делать немец?
Искать?
Не станет – лес большой! Спугнет – они уйдут. А потом придут еще раз. Тогда, когда он этого ждать не будет.
Он выманит нас к лагерю. Так, чтобы это выглядело естественно. И возьмет на штурме…
Нет… не стыкуется. Тут еще бабушка надвое сказала…
Они проследят наш лагерь!
Теми самыми собаками, пустив их по следу.
Вот почему их нет в лагере…
И что теперь делать?
Вернусь назад и расскажу все Корчному – что, поверит?
«Откуда узнал?»
Догадался – нет, не прокатит.
Вычислил – и вовсе чушь полная: кто я такой, чтобы вычислять? А вот прямого приказа – не выполнил. И фиг меня больше кто выпустит из лагеря!
Значит, еду вперед. За оружием. Это пока мой единственный аргумент.
Не накрыли же нас вчера немцы? Стало быть, не нашли. Есть шанс, что и сегодня проскочим. Но, вернувшись с заначкой, я уж старшине мозги проем!
Встречный транспорт мне все-таки попался, а вот с попутным повезло – никто не догонял и не обгонял.
А встречным грузовикам до меня дела не было: они куда-то спешили по своим делам.
Оставляю сбоку «свою» деревню, где-то там сейчас сидят солдаты «моего» бывшего взвода. Как там? Небось уже получили пополнение взамен погибшего отделения. Впрочем, меня теперь это не касается.
Еще несколько километров – вот он, мой тайник!
Все, на первый взгляд, цело, никто туда еще не залезал. Но рисковать не стану, проеду мимо и в лес сверну.
А к тайнику – уже ножками, да не торопясь…
Цел тайник!
Не покусился никакой злодей на мое добро. Осторожно снимаю гранату. Разумеется, объясни я, каким образом установлена здесь ловушка и за что именно не надо дергать, – любой боец смог бы ее обезвредить. Впрочем… пожалуй, и не любой.
В два захода перетаскиваю в коляску все вооружение и патроны. Под выворотнем сухо, вода сюда не затекает, и винтовки целехоньки. То же самое можно сказать про патроны. Да и гранаты все целы.
Ну что, назад?
А что еще остается?
Вывожу мотоцикл на дорогу.
Сейчас я отсюда уеду и навряд ли еще когда-нибудь вернусь. Но уехать просто так?
И мотоцикл разворачивается в другую сторону.
«Прости меня, дед Максим. Наверное, я еще не слишком хороший солдат… и многого еще не понимаю. Что-то не так говорю, в каких-то вещах – вообще полный баран. Даже с бывшими пленными и то общего языка не нашел, а ведь надо! Нам вместе воевать, делать то, чего не успел доделать ты сам.
