Чувствую, что хочет сказать какую-то гадость, но почему-то тянется за своей рубашкой и надевает ее, не застегивает. Берет бутылку с виски и… нет, на выход не идет. Вместо этого садится на диван.
— Хотел вспомнить какую-нибудь детскую считалочку, кто будет спать на кровати, а кто на диване, но… ты же девочка, надо уступить, что ли.
— Вы не собираетесь в свой номер?
— Конечно, нет. А то, может, мудозвон стоит под дверью и ждет, пока я выйду. Вдруг не поверил.
— Ясно.
Забираю одну подушку с кровати и кладу ее рядом с Кротовым на диван.
Чувствую какую-то дикую неловкость. Сбегаю в ванную и, кажется, провожу в ней уйму времени. Молния, как застряла в том же самом месте, так и не двигается зараза.
— Снежана Викторовна, мне бы отлить. Вискарь пошел. Ты там скоро?
— Да, — нехотя открываю ему дверь. — Только вы не могли бы мне помочь расстегнуть молнию. Она снова не хочет расстегиваться. И платье не снять.
— То есть, если бы я не подошел, ты бы не попросила?
— Попросила.
Позже.
Кротов определенно шепчет что-то на матерном. Поворачиваюсь к нему задом и… ни фига. Он старается и так, и сяк. Вверх идет, вниз нет.
— Вот что значит брендовая одеж…
Договорить я не успеваю. Кротов тупо рвет на мне платье. Резко поворачиваюсь к нему, придерживая платье на груди.
— Не благодари.
Быстро выхожу из ванной и закрываю за собой дверь. Стремительно надеваю на себя спортивные штаны и футболку и, не дожидаясь, когда Кротов вернется в комнату, юркаю в кровать.
Зачем-то натягиваю плед по самый нос.
Не знаю, сколько я борюсь с бессонницей, но и вида не подаю, что не сплю. Кротов же, судя по звуку, включает телевизор. Так определенно лучше. Под этот тихий звук я и засыпаю.
В затылке давит так, как будто меня хорошенько приложили им о что-то тяжелое. И вообще, тяжело дышать. Странное состояние. Нехотя разлепляю глаза. Темно, но очертания комнаты вполне различимы. Только спустя несколько секунд до меня доходит что не так и почему мне тяжело дышать.
Меня обвивает чужая рука. Я не одна в кровати. Дыхание моментально спирает. Мне трудно пошевелиться. Это Игорь. Долбаное дежавю дезориентирует. Но я каким-то чудом начинаю дышать и, приложив все силы, скидываю с себя тяжелую руку.
Моментально вскакиваю с кровати и беру первую попавшуюся вещь с прикроватной тумбочки. Замахиваюсь, как оказалось телефоном, но не ударяю.
