Мне не жалко. Ешьте, у меня еще есть одноразовые тарелки.
— Ради любопытства, а у тебя случайно к этому продуктовому набору нет консервированного горошка?
— Тоже любите? У меня есть, — секунда и на столе появляется большая банка. — Вам открыть?
— Нет. А черешня есть?
— Э-э-э… нет.
— Странно. По закону жанра, должна быть. Тебя реально ничего не смущает в этом наборе продуктов?
— Думаете, испортится?
— Нет, я думаю, к нам придет «Газпром» и грохнет тебя.
— В смысле?
— В прямом. У них появился серьезный конкурент в твоем лице.
Даже они не производят столько газа, сколько сегодня познает это купе от тебя. Ты здесь, на минутку, не одна, деточка.
— Пф… скажете тоже. У меня все в порядке с ЖКТ. Так что «Газпрому» я не конкурент. Угощайтесь, — пододвигает банку с перловкой.
Хватает меня на пару минут. Смотреть на то, как она смачно ест мою любимую кашу, невозможно.
Выхожу из купе и сразу натыкаюсь на охранника.
— Пойдем, поедим. Составишь мне компанию.
— Не получится, Даниил Леонидович. Вагон-ресторан по техническим причинам закрыт.
Только что ребята проверяли. Мы дошик у проводницы купили. Давайте организуем вам в купе? Или ждать первой длительной остановки.
Да и с радостью съел бы лапшу. Но козырять ею при «газпромщице» не солидно.
— У меня есть еда. Иди отдыхай.
Раз, два, три, четыре, пять, иду купе газом наполнять. Да, в конце концов, почему я должен вынюхивать ее амбре, не съевши сам? Обойдешься, деточка.
Возвращаюсь в купе, а эта мамзель как ни в чем не бывало наяривает перловку, закусывая капустой.
Твою мать, еще и ряженкой запивает.
— Давай свою одноразовую тарелку.
Я, в отличие от «газпромщицы», ограничиваюсь пирожками, кашей и пирогом. Хотя, ограничиваюсь — с натяжкой. Не припомню, когда в последний раз так объедался. И то ли я слишком голоден, то ли действительно эта малолетняя ведьма вкусно готовит, но стоит ей только разложить себе спальное место, как я принимаюсь наяривать выпечку дальше.
Не так я себе представлял наш путь. Кто бы знал, что, наевшись, эта девчонка уснет крепким сном задолго до ночи.
И разбудить хочется и волосы потрогать. Благо, я ограничиваюсь только желанием, а не воплощением, и тоже засыпаю.
Правда, в отличие от попутчицы, мне не удается долго и спокойно поспать. Мой кишечник плачет горькими слезами. И что самое удивительное, от Снежаны ни звука, ни амбре. Крепко спит, мирно посапывая. Однако, быстро проснется, если один из источников газа поделится им. Ну на хер.
Выхожу из купе и наконец выдыхаю.
