И сейчас мне уже незачем продавать комнаты, учитывая, что я в любой момент могу туда вернуться.
— А как же соседи алкашня?
— А я привыкшая. Вам ли не знать про моего отца алкаша, — от собственных слов конкретно передёргивает.
— Фамилию зачем сменила? — вот же приставучий сукин сын.
— Потому что она мне не нравилась.
— Нравится, не нравится, но Самойловой ты у меня не будешь. Ирискина мне нравится куда больше. У тебя есть время до вечера, чтобы пробежаться по договору. Я советую тебе обратить внимание на один важный пункт.
Ну в принципе, если ты настолько ленивая, можешь поинтересоваться у Татьяны хотя бы об этом пункте.
— Теперь я могу идти?
— Избегать моего общества, учитывая, что я в любое время суток, даже в твой выходной, согласно договору, могу выдернуть тебя из твоей постельки ради какой-то мелочи, аля игра в лото, крайне глупо, — чего-чего? Лото ночью? Точно больной. Ну на фиг, не буду читать договор.
— Я не избегаю. Просто не хочу мешать вам есть.
— Можешь идти.
Встаю с дивана и тут же слышу, как Кротов шагает позади меня.
Он зачем-то выходит из кабинета вместе со мной.
— Таня, ты похудела. Ужасно выглядишь. Тебе не идет, — без приветствий бросает говнючелло, осматривая с недовольным лицом едва заметный живот девушки. Ну и хамло.
— Я тоже рада вас видеть, Даниил Леонидович. Токсикоз, зараза.
— Вот что бывает, когда кто-то кому-то присовывает на работе.
— Ну вообще-то не на работе.
— Избавь меня от подробностей, где именно вы трахались. Будь так добра, расскажи о тонкостях работы Снежане Викторовне.
— Уже.
— Приятно было повидаться.
— Мне тоже, — улыбаясь произносит Таня и, о Боги, на лице Кротова я вижу вполне себе искреннюю, не насмешливую улыбку!
— Итак, продолжим, — Таня переводит на меня взгляд, радостно потирая ладони.
* * *Страшным пунктом, о котором говорил Кротов, оказывается, по словам Тани, запрет на личные отношения. Я лишь только усмехаюсь на эту новость. Тоже мне проблема. Это последнее, на что я решусь в этой жизни. После вороха бумаг о том, что любит и не любит этот индивид, Таня зачитывает мне список того, чем занималась она.
В какой-то момент она сама отводит меня, как оказалось, в закуток без камер.
— Спрашивай, что тебя реально интересует.
— Ты красивая. Он… не приставал к тебе?
— Будь спокойна, он категорически против служебных романов. Для него любой рода флирт на работе, не говоря уже о чем-то большем, как красная тряпка для быка. Увольняет сразу. На моей памяти это было дважды. А нет, трижды.
