Я четко ощущаю запах свежих огурцов. Только не тех, что с грядки Евгении. И не покупных. Так пахнет ни с чем несравнимая корюшка. Открываю глаза и перевожу взгляд на Данину половину кровати. Пустая. Ну как? Как он мог достать ее, меньше чем за сутки?
Встаю с кровати, быстро умываюсь и спускаюсь на первый этаж. Видеть Даню у плиты приходится нечасто. А уж такого сосредоточенного, с мукой на виске — вообще никогда. Мука облюбовала не только Даню, но и раскидана по всей столешнице. Но маленький хаос — ничто, по сравнению с тем, что на столе стоят уже две тарелки с жареной корюшкой.
— Я даже не буду спрашивать как, — обнимаю его спины.
— Главное — все правильно организовать. Три часа на самолете. И два до сюда. Только попробуй ее не съесть и подарить унитазу.
— И что тогда? Пинок под задницу и домой в Питер? Неа. Что-то мне подсказывает, что ты ничего не придумаешь.
— Жуй уже, а? — хватает рыбку и подносит к моему рту.
Этот божественный вкус ни с чем не сравним. Еще и с икрой попалась. Давно мне не было так хорошо.
Уплетаю целую тарелку, но, боясь переедания, останавливаюсь на одной. Как это работает не знаю. То ли из-за запаха огурцов мой организм не воспринимает корюшку как что-то токсичное, но факт остается фактом. Я впервые не обнимаюсь с унитазом.
А через несколько дней поедания корюшки и клубники, мой организм наконец окончательно перестает бунтовать.
УЗИ мы ждем с особым нетерпением. Мальчик или девочка, вот в чем вопрос. Имена заранее обсуждать не хочу, равно как и покупать детские вещи.
— Кротова это у нас кто? — поднимаю взгляд на медсестру с папкой в руках.
— Это он, — тычу в сторону Дани. Он же смотрит на меня так, словно я, как минимум, украла у него почку. И тут меня осеняет.
— Блин, это я. Все никак не могу запомнить, что у меня уже почти как год такая же ужасная фамилия, — лучше бы молчала, ей-Богу. — Ну а что? Красивая, что ли?
— Иди уже.
Иду вместе с Даней. Я хоть и медсестра по образованию, но ни черта не понимаю на экране.
— Там все хорошо? — озадаченно интересуется Даня, неотрывно смотря на экран монитора.
— Все в пределах нормы.
— А кто у нас? Мальчик или девочка? — тут же встреваю я. Пусть будет девочка. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.
— Сейчас посмотрим. Рожать вам в ноябре. Знаете, да?
— Чего? Какой еще ноябрь? — скривившись, бросает Кротов, фактически испепеляя взглядом врача.
— Который дождливый.
— Еще раз, какой на фиг ноябрь?
— Даня, — одергиваю его за руку, на что он не обращает никакого внимания.
