— Учитывая, что ты из меня вытянула и про бывшую, и про мать, будет честно, если ты возьмешь эстафету в свои руки, — шепчет мне на ухо. — Теперь твоя очередь, — вот же сволочь. Дежавю. Знает, что я хочу и намеренно динамит. И все-так не зря. Ой, не зря я купила ему такой подарок. Что заслужил, то и получит.
— Вы о чем? — как ни в чем не бывало открываю глаза.
— Рассказать что-нибудь интересное о себе. То, что возможно узнать только от тебя лично.
— Вы и так все знаете."
"— Да ну прям все, — насмешливо бросает Даня, а затем берет мою липкую от сока ладонь.
Подносит к своему рту и облизывает палец. — Я жду, Снежана.
— У меня были в детстве глисты, — насмешливое выражение лица резко меняется на озадаченное. А вот нечего пальцы чужие сосать. — Ну вы просили что-то, что знаю только я. Просто вспомнилось, когда вы мой палец облизали. Сейчас у меня ногти чистые, но вот в детстве нет. Наверное, от этого были глисты.
— У меня они тоже были. Это не в счет. Что-нибудь еще кроме глистов?
— Вши.
Головные.
— Ну хорошо, что не мандяные.
— Правильно говорить лобковые. Но вы все возвращаетесь к своим любим словам. У вас пунктик. Мне было лет семь, когда мы заразились вместе с сестрой вшами. Очень тогда голова чесалась. Прям сильно-сильно. А у еще у меня был лишай после того, как мы нашли кота.
— Глисты, вши и лишай. Ничего не забыла?
— В девять лет я попала в детскую больницу. Мама тоже болела, поэтому со мной ее не было. В палате была еще одна девочка. Нас почему-то закрыли на ночь.
Дело было на праздники. Мне очень хотелось в туалет по-маленькому. Я долго терпела, но все же сдалась.
— Пф…я тоже напрудил в детстве в кровать. Правда, в лет пять, но сути это не меняет. Тоже мне интересный факт.
— Вообще-то я не прудила на кровать. Я сделала это в угол, а когда утром спросили, что это такое, я сказала, что это девочка-соседка сделала. Она была младше и мне поверили. Мне до сих пор стыдно.
— Вывод сделан, Снежана Викторовна.
— Что я плохой человек?
— Что ни во время прелюдий, ни во время секса мы говорить не будем.
А то, как в том анекдоте, не встал, похихикали и баиньки.
— А еще я вспомнила. Когда мне было пятнад…
— Заткнись.
Кротов прерывает меня на полуслове и, кажется, намеренно ловит мой подбородок липкой от сока рукой. Хочу возмутиться, но здравый смысл мне машет рукой, когда Даня накрывает мои губы своими. Как только его язык врывается в мой рот, рецепторы взрываются вкусом мандарина и алкоголя.
