Вытираю ладонью рот и пялюсь в пространство сквозь выступившие слезы.
Меня всю трясет так сильно, что зуб на зуб не попадает. И горло дерет.
Медленно, держась за унитаз, поднимаюсь на ноги и, схватившись за раковину, выпрямляюсь."
"Кладу зубную пасту на щетку и начинаю чистить зубы. Рассматриваю в зеркале свое бледное лицо, а потом слышу, как проворачивается замок. Через секунду на пороге ванной возникает Захар. Голый и с отверткой в руке. Пялится на меня испуганным взглядом, а я — на него. Пытаюсь понять, почему меня стошнило, а его — нет.
Мы же накануне вечером ели одно и то же.
А потом до меня доходит, и моя рука со щеткой замирает. Электрическая головка полирует один-единственный зуб, пока я пялюсь на мужа.
— Не может быть, — шепеляво выдыхаю шепотом.
Я даже боюсь подумать об этом. Даже на мгновение предположить, что самые мои смелые мечты могли воплотиться.
Нам ведь сказали, что это невозможно. Убедили в том, что наш удел — приемные дети. Мы смирились и уже не надеялись на чудо. А теперь…
Нет.
Скорее всего, это отравление.
Я не хочу питать себя напрасными надеждами и тем более обнадеживать Захара. Раз уж мы приняли этот прискорбный факт и решили жить только для себя, пусть так и будет. Только вот внутри чувствительно колотится сердце и все сжимается от одной мысли о том, что чудеса случаются.
Я стою и не дышу, глядя на мужа, потому что боюсь спугнуть свою удачу. Боюсь, что если произнесу вслух свою догадку… даже не догадку, предположение… все может измениться. Типа как будто вселенная подразнила меня и отберет эту надежду.
Пусть она и была изначально пустой и не имела под собой оснований.
— Маргош, ты как? — ласково спрашивает Захар, вглядываясь в мое лицо.
Я поднимаю указательный палец, давая ему понять, что мне нужна минутка. Поворачиваюсь лицом к зеркалу и продолжаю чистить зубы, глядя на свое отражение.
Теперь я вижу себя совершенно иначе. Как будто за пару секунд кардинально изменилась и стала совсем другой женщиной.
Заканчиваю с чисткой и, прополоскав рот, поворачиваюсь лицом к мужу.
— Я, конечно, не уверена… — начинаю, не зная, как преподнести ему эту новость. — И может быть, причина в какой-то паршивой еде. Или у меня, например, началась индивидуальная непереносимость какого-то ингредиента, но…
— Ты беременна, да? — спрашивает Захар, а я неопределенно киваю.
— Возможно, — выдавливаю из себя и затаиваю дыхание в ожидании реакции.
Он зависает на долгих пару секунд, а потом склоняет голову набок.
