Я обещала…
— Что приедешь к Роману? Не переживай, он не ждет.
— Что это значит? — хмурюсь.
Захар поворачивается лицом ко мне.
— Давай все выяснения оставим на потом. А сейчас просто пожарим мясо, выпьем глинтвейн и вкусно поужинаем. — Видя, что я продолжаю хмуриться, Зевс берет меня за плечи. — Марго, просто отпусти, ладно? Вообще все отпусти. Давай проведем время вместе и вкусно поедим. И пусть будет как будет.
Чувствую, как мое лицо расслабляется. Захар кивает, будто прочитав мои эмоции, и раздвигает стеклянные двери.
На заднем дворе не менее уютно, чем в доме. Под крышей крытой террасы горят гирлянды, слева расположился диван, два кресла и стеклянный стол. Справа — кресло-качалка и гриль, рядом с которым обустроен стол со столешницей, отделанной плиткой. На ней стоит большой накрытый поднос, термос и две большие чашки.
Захар усаживает меня в кресло-качалку, накрывает ноги пледом и, налив в чашку глинтвейн, передает ее мне. Наполняет вторую и касается своей чашкой моей.
— С наступающим праздником, — с улыбкой произносит он и делает глоток, а потом отставляет чашку.
— Ну что? Приступим?
Пока Зевс жарит ароматное мясо, мы пьем горячий напиток и болтаем о всякой ерунде. Вспоминаем забавные празднования Нового года из нашей совместной жизни. Потом Захар рассказывает, как ему однажды на праздник подарили книгу о бизнесе.
— Мне тогда было пять, представляешь? — смеется он. — Кто дарит детям в пять лет на Новый год такие книги? Мой дядя был большим оригиналом. Когда я стал постарше и спросил его, почему он сделал такой подарок, он ответил, что я буду крутым бизнесменом, и эта книга станет моей настольной.
— Стала? — спрашиваю, заранее зная ответ.
— Именно та — нет. Когда дядя погиб, я разозлился на него за это и сжег книгу. Но, став старше, купил точно такую же.
— И с тех пор она все время лежала на столе в твоем домашнем кабинете, — заканчиваю за него, а Захар кивает.
— Вторую книгу тоже постигла участь оказаться в огне, — говорит он с некоторым сожалением.
— Может, это знак, что она тебе не подходит?
— Марго, ты знаешь, я не верю в знаки. Кроме одного.
— Какого?
Захар опускает крышку гриля и поворачивается лицом ко мне. Смотрит серьезно и так пронзительно, что внутренности подрагивают.
— Все, что я делаю ради любимой женщины, получается у меня без особых усилий.
Эти слова повисают в воздухе, и я сглатываю. Окидываю взглядом просторный задний двор. Чуть поодаль — накрытый куполом бассейн.
