Открытое приложение такси мигает рекламой на экране телефона. Не могу понять, что делать дальше. Ехать в отель теперь бессмысленно, потому что там я скрывалась от Захара. Думала, что скрывалась, а на самом деле он все знал и даже следил за мной.
Домой? Что, если он тоже приедет туда?
Хотя какая уже разница? И, опять же, я не могу оставаться в доме Архипа, хоть сейчас мне как раз больше всего хочется побыть рядом с Захаром. Но это, наверное, привычка находиться возле мужа.
Спустившись с крыльца, иду в сторону ворот.
А, когда открываю калитку, хмурюсь. Перед воротами стоит черный джип, похожий на те, на которых ездят братья Земцовы, а возле него — два амбала в черных костюмах.
— Доброе утро, Маргарита Алексеевна, — здоровается один из них.
Сглотнув, отступаю назад. Мне кажется, это люди Агафонова, и сейчас они похитят меня, просто чтобы насолить Захару.
— Марго! — слышу за спиной голос Зевса и оборачиваюсь. Он стоит на крыльце и смотрит на меня, спрятав руки в карманах брюк. — Это наши безопасники, — тише произносит он, но я слышу каждое слово.
— Они будут сопровождать тебя повсюду. И, кстати, можешь ехать домой. Я пока побуду у Архипа. Завтра мою машину заберут из гаража.
Молча кивнув, продолжаю смотреть на Захара.
За столько лет брака я уже хорошо изучила своего мужа, и сейчас от того, какую сильную тоску и боль вижу в его глазах, внутри меня все сжимается. Может, я додумываю то, чего нет? Может, на самом деле он сожалеет о потерянном имуществе или о том, что я его застукала?
Я подписала все документы, которые он оставил на столе в кухне.
Прикусив до боли нижнюю губу и сдерживаясь, чтобы не завыть в голос, поставила свою подпись на каждом листке, где требовалось. Забрала себе вторые экземпляры, и сейчас они прожигают мою сумку.
Смотрю в глаза мужа и мысленно обращаюсь к нему. Не просто разговариваю, а кричу, срывая голос. Я уже не взываю к его совести и не спрашиваю о причинах предательства. Я просто хочу знать, что он испытывает, наблюдая за тем, как я ухожу. Как женщина, по которой он столько лет сходил с ума, возможно, навсегда исчезает из его жизни.
Захар, словно прочитав мои мысли, крепко сжимает челюсти и хмурится сильнее. А потом резко разворачивается и скрывается в доме.
Я иду к машине. Спина ровная настолько, будто я проглотила кол. Голова высоко поднята. Но в глазах непролитые слезы, а внутри бушует истерика.
— Адрес знаете? — спрашиваю охрану, когда занимаю заднее сиденье, а амбалы устраиваются на передних.
— Конечно.
