А работу искать необходимо, деньги когда-то закончатся, а у родителей просить я не привыкла. Я привыкла им помогать.
Столько лет посылала им деньги, а сейчас просить начну. Нет, это никуда не годится. Я должна срочно найти хорошую, высокооплачиваемую работу.
Единственное, чего я не учла, моё образование совсем не подходит для тех работ, которые сейчас предлагают. Я-то училась на воспитательницу детского сада. Но работать по этой специальности не хочу. Стараюсь найти что-то на удалёнке, чтобы был свободный график. Пока ничего хорошего не попадается.
Сегодня иду встретиться с подругами, может они что-то посоветуют. По знакомым прозвонят. Настя тоже домохозяйка, как и я. Светка работает администратором в довольно дорогой гостинице. Вот она, вполне возможно, найдёт мне какое-нибудь местечко. Не хотелось бы быть горничной, но если совсем ничего не будет, а в Светкиной гостинице потребуется горничная, пойду и на это. Что тут поделаешь.
Встретились с девчонками в нашем любимом кафе, на перекрёстке улиц. Здесь уютно, отличный вид из окон, много людей и хорошая кухня.
Наш любимый столик, конечно, у окна.
– Ну что, как ты? – Настя уже знает о моей ситуации и о том, что я подала на развод.
– Да как, не знаю. Справляюсь пока, – я сняла тренч, свернула и аккуратно положила на диван, на свою сумку.
– А он что? – Настя моргает, втягивая через трубочку коктейль.
– Названивает несколько раз в день, – пожимаю плечом, обхватываю пальцами бокал, а губами трубочку.
– А ты?
– Что я? – не поняла я вопроса.
– Что ты думаешь, возвращаться или действительно разводиться?
– Ты предлагаешь, чтобы я вернулась к нему, после того как он с бабой кувыркался в моей постели? – вскидываю удивлённый взгляд на подругу.
Светка, молча поглощая разноцветные эклеры один за другим, переводит взгляд с Насти на меня и обратно.
– Боже, да все мужики кувыркаются с бабами, – выдаёт Настя.
– Очень интересно. Если б твой Лёшка кувыркался с бабами, и ты бы об этом узнала, ты бы через три дня ему простила?
– Да ты что, я даже представить такое не могу, – скривилась Настя.
– Зато мне предлагаешь простить Давида, да?
– Нет, я просто думала, может тебе тяжело и надо двигаться к примирению, – высосала она последние капли коктейля и отставила бокал.
Что-то сегодня от неё немного поддержки.
– Я не хочу двигаться к примирению. Он притащил домой бабу! О чём ты? Можно было изменять тайно, чтобы никто не видел и никогда не узнал. А он демонстративно – на тебе! – делаю эмоциональный жест.
