Но как я могла? Я знаю, что такое – быть несчастным, обездоленным, оставшимся без внимания ребенком. В этом малыше я увидела частичку себя и не смогла справиться с желанием позаботиться.
Уверена, что любая другая на моем месте просто прогнала бы женщину, какими бы заявлениями она ни бросалась и какие бы документы ни предъявляла."
"В семь утра спустилась на кухню, чтобы сделать себе капучино. От боли за мужа сжалось сердце. Как он там? В это время мы с ним пили кофе вместе. Он – черный без сахара, а я – сладкий, чрезмерно.
Орлов всегда морщился и не понимал, как я могу пить такую гадость. А потом целовал мои сладкие губы…
Тошнота подступила к горлу. То ли от токсикоза, то ли от того, как я представила Орлова с Сусанной вместе… Они с ребенком, к счастью, не появлялись из своей комнаты, и я присела за стол и задумалась.
Мне же можно кофе? Это не повредит малышу? Нужно пойти на консультацию к врачу, всё узнать. Но сегодня я была полна решимости позволить себе этот напиток. Слишком сложный день предстоит.
Нужно будет объяснить родителям Дмитрия присутствие в нашем доме посторонней женщины. Увы, я понимаю, что Сусанну никуда не спрячешь. Такую гарпию не удержать в рамках, раз уж она решила выйти из тени на свет. Показаться всем, открыть правду. Заставить Орлова признать ребенка официально и заботиться о нем…
Но делать нечего, пора приниматься за дела, они меня отвлекут.
Сперва позвонила в отделение, где лежит муж. Без изменений.
Подавила в себе тяжелый вздох и набрала номер заместителя мужа Серганова Виталия Андреевича, сообщила о состоянии Димы и о том, что на работу я пока не выйду, а он, конечно же, на это и не надеялся.
– Даже не думайте о работе, Анжелика Валерьевна, мы со всем разберемся. Занимайтесь семейными делами, только, пожалуйста, сообщайте о состоянии Дмитрия Олеговича.
Конечно справятся. Ничего с ними не случится, если простой специалист ВЭД не выйдет на работу. Мне, конечно же, предлагали должность начальника таможенного отдела, но я не согласна была пользоваться привилегиями семейства Орловых.
Хватило и того, что муж практически подарил моему отцу заправочную станцию, которой он руководил на пару с моей мачехой.
После того как я записалась к врачу, важнейшие дела были окончены, и я переключилась на переживания за родителей Димы. Они и так в ужасе от случившейся аварии, их сын борется за жизнь, а тут еще…
Едва подумала о них, как раздался мелодичный звон дверного звонка, и Людмила пошла открывать дверь.
