Оказывается, ему самому становится страшно от того, что он сделал!
Боже… Тут же возникает безумное желание громко расхохотаться! Мразь! Только сожалеть о содеянном поздно!
В меня будто вселяется дьявол. Поднимаю ногу и изо всех сил бью мужа по самому святому! Пусть почернеет и отсохнет твой стручок!
Витя громко завывает и тут же скатывается с меня. Скулит, словно побитая собака. Поднимаюсь и застываю над кроватью с победным видом.
- Еще раз тронешь меня хоть пальцем… - произношу сквозь зубы. - И дело не закончится только лишь Сибирцевым! В полиции тоже с радостью выслушают, как всеми уважаемый декан одного из лучших университетов нашего города превышал свои полномочия, как он украл у собственной жены кольцо, а затем избил её, уходя к молодой любовнице.
На бестселлер тянет!
Не знаю, пугают ли Витю мои слова или так отрезвляет боль, но сползает с кровати неуклюжей гусеничкой и продолжает молча упаковывать вещи."
"- Кольцо на полке в прихожей, - находит в себе смелость сообщить, когда в шкафу больше не остается его одежды.
Застегивает замки на чемодане и спешит в коридор.
- Что с квартирой? Ты так и не ответил! - прислоняюсь к стене и смотрю, как муж обувается.
- Дай мне время, - пыхтит, не поднимая головы.
- Для чего? Придумать хитрый ход? Вить… Никакого времени! Я завтра же подаю на развод, и в самые ближайшие дни ты должен уладить всё с документами на квартиру - студия должна принадлежать Милане! Иначе…
- Мне же нужно время, чтобы найти другое жилье! Ты даже этого не можешь понять? - начинает возмущаться.
Прошли те времена, когда я хотела понимать что-либо.
- Уверена, пары дней для поиска будет достаточно! - стою на своем. Если Витя думает, что пожалею его, черта с два!
Белованов открывает рот, чтобы что-то сказать, но резко затыкается - в замочную скважину с обратной стороны кто-то вставляет ключ.
- Кто это? - задает идиотский вопрос. Нервно смотрит на дверь.
Хотелось бы сказать, что любовник, но…
- Твои дочки, Витя! Очень вовремя, не находишь?
Волнение, если честно, и у самой начинает зашкаливать.
За девочек переживаю во много раз сильнее, чем за себя. Ладно муж… Хрен с ним! Можно другого при желании найти! А вот отец… Рушить этот идеал гораздо больнее.
Витя начинает суетиться. То за чемодан хватается, то тянется к ботинкам. Не понимаю, то ли снять их хочет, то ли шнурки сильнее затягивает, чтобы обувь не слетела с ног, когда будет позорно улепетывать.
Наконец дверь открывается.
