Глядя сейчас на него, очень верится в то, что произошедшее не было подстроено специально. Его здоровье пошатнулось, и это неудивительно.
- Здравствуй и прощай, - без сожалений направляюсь к выходу. Мне здесь делать больше нечего.
- Подожди… - пыхтит за моей спиной. - Я не успеваю за тобой.
Офигеваю тихо, оборачиваясь.
- А зачем за мной успевать? - даже притормаживаю. По его взгляду всё понимаю. - Милый… - криво улыбаюсь. - Ты не думай себе… Мне сказали, что нужно подъехать на опознание, вот и прилетела. А тут такое… Ты, оказывается, живой?!!
- На какое еще опознание? - его лицо вытягивается.
- Сдурела??? - у него аж подбородок начинает трястись. - Я умирать не собираюсь пока!
- Такими темпами придется…
- Какими это темпами? - уточняет.
Озвучиваю все неприятности, которые происходят в последнее время со мной по, конечно же, ЕГО вине.
- Так что сгниешь в тюрьме… - резюмирую. - Хочешь того или нет!
- Надя… - надрывно зовет, как только мы оказываемся на улице. - Не уходи. Пожалуйста. Мне нужно кое-что сказать тебе.
Он держится за грудь, подбородок по-прежнему трясется и… Сдерживая гнев, я иду к скамейке, на которую Витя только что присел.
- Ты не представляешь, как это страшно… - шепчет, опустив голову так, что едва слышу его.
И это не игра. Точно не игра! Его руки тоже трясутся.
- Ты о чем? - стараюсь не терять спокойствия.
- Так колоть в грудине стало, что действительно показалось, пришел конец… - он поднимает на меня взгляд, и я вижу, что в уголках его глаз застыли слезы.
Пиз… Пизанская башня отдыхает!
- Так почему не остался в больнице? - задаю резонный вопрос.
- Не хочу, - словно ребенок испуганно качает головой. - Надюшенька, - он хватает мои ладони и сжимает их. - Разреши мне вернуться домой… Прошу! Пожалей дурака! Прости!!!
Застываю. Не прощу…
Муж верно расценивает мое молчание.
- Неужели Сибирцев важнее?
Он всё еще думает, что мы с ректором любовники? Не собираюсь переубеждать и оправдываться.
- Я стану идеальным мужем! Наденька… Я буду готовить, я буду мыть полы, посуду.
Ты вообще ничего не будешь делать по дому! Клянусь! Я осознал всё… Ну, прости ты меня дурака окаянного… - молит. Слезы уже не просто застыли в его глазах, они крупными каплями катятся по щекам, прячась в густой бороде. - Хочешь, на колени встану?
Глава 70.
Глава 70.
Надя
- Что ты делаешь??? Избавь меня от этого… - с недоверием и злостью смотрю на мужа, который пытается сползти со скамейки на землю и перейти от слов к действиям.
- Прости.
