– Вернувшись в Данию, я не имел ни документов, ни средств к существованию, и мне ничего не оставалось, как разыскать Фрицля и Ригмор Циммерманн и рассказать им о том, что я намереваюсь остаться в Дании, и просить у них помощи. Они пришли в ужас, так как вместе с Биргит рассказали Денисе, что я умер. Я так разозлился, услышав это, что, несмотря на их отчаянное сопротивление, ворвался в кабинет Фрицля и сгреб то, что смог унести. Так что в моих руках оказался дополнительный компромат. Я сфотографировал комнату и орущих, неистовствующих хозяев.
Напоследок я схватил боевой нож Фрицля и поднес его к горлу Ригмор, заметив вслух, что знаю не понаслышке звук перерезаемой трахеи. Это и другие угрозы заставили их присмиреть. В итоге мы договорились, что они пустят меня жить в эту квартиру и возьмут на себя все коммунальные расходы, а кроме того, ежемесячно будут выплачивать мне по двенадцать тысяч крон. Конечно, мне надо было просить больше, но я не догадался.
Он смеялся и вздыхал одновременно. Казалось, его тянет в сон.
Глаза его стали желтыми, как у оборотня. Ему явно было нехорошо.
– В обмен на это я должен был держаться подальше от Биргит и Денисы. Ригмор дала мне ясно понять: если я попытаюсь вступить с ними в контакт, ей будет наплевать, что я расскажу о деяниях Фрицля властям, она в любом случае добьется моего ареста и депортации. И она говорила серьезно. Лучше пожертвовать репутацией Фрицля и всей семьи, чем девочками.
– Но, полагаю, это обещание вы не сдержали, – сказал Карл.
Джеймс улыбнулся.
– Ну, в каком-то смысле сдержал. Нельзя сосчитать, сколько раз я вставал за деревьями у озера Сортедамссёэн, устремив взгляд на главный вход в Больманс Фрисколе, но ни разу не подошел к Денисе. Я надеялся просто увидеть ее по окончании учебного дня.
– А Биргит?"
"– Из чистого любопытства я пытался откопать о ней информацию, но она нигде не была зарегистрирована. Тогда я решил проследить за Денисой, когда она возвращается из школы домой.
– И вам удалось?
Тут Ассад похлопал Мёрка по плечу и вздохнул.
– Карл, скажи честно, ты видишь у меня горбы на спине?
– Через двадцать минут ты обязательно что-нибудь поешь. Только не надо сейчас шутить про верблюдов, ладно?
Сириец вздохнул еще громче, чем прежде. Видимо, еще двадцать минут голода были бы для него перебором.
– Вам удалось проследить за Денисой?
– Нет, до этого так и не дошло. Но я много раз видел, как она выходит из школы. Она стала такой красивой, чувственной… Я был прямо-таки восхищен ею.
