– Ты подробно разъяснишь телевизионщикам, каким образом вы установили связь между делами, и предоставишь им отборные кадры, так как мы хотели бы продемонстрировать в программе свойственную полиции высокую эффективность работы. И напоследок скажу, что Маркус Якобсен выразил желание примкнуть к штату сотрудников Управления полиции в качестве стороннего консультанта. Я нисколько не сомневаюсь, что возможность при необходимости задействовать его опыт послужит укреплению наших позиций во всех отношениях.
Карл кивнул Маркусу.
Какая замечательная новость! Но тот жестом показал, что настал черед Карла взять слово. Мёрк не сразу сообразил, на что намекает его бывший шеф, но после того, как Маркус едва заметно покосился на начальника полиции, понял, что еще не все счеты сведены.
Он откашлялся.
– В общем, я хочу поблагодарить вас; мы сделаем все возможное, чтобы дела Стефани Гундерсен и Ригмор Циммерманн были раскрыты. Помимо того, я хотел бы извиниться перед господином начальником полиции за свое недавнее поведение в Паролесален.
Обещаю, что подобное больше не повторится.
На лице главного шефа расплылась улыбка, что случалось нечасто.
* * *Какое наслаждение испытал Карл, проходя мимо кабинета Ларса Бьёрна! Говорят, что месть сладка, но это явное преуменьшение. Месть заключает в себе настоящее блаженство!
Он с улыбкой кивнул Лизе и фру Сёренсен в благодарность за их косвенное участие в судьбе его отдела и продолжал широко улыбаться в тот момент, когда чуть не налетел на Мону.
На мгновение они замерли в полуметре друг от друга, и Карл сразу же отметил, насколько уставшей она выглядела.
– Ну как, вы что-нибудь выяснили про Розу? – вежливо поинтересовалась Мона, в то время как мысли ее находились где-то очень далеко. Ее внешний вид создавал ощущение крайней уязвимости – прозрачная кожа и особое выражение печали на лице, возникающее после целой череды серьезных неудач.
– Мона, ты в порядке? – машинально спросил Мёрк, ожидая, что она, всхлипывая, бросится в его объятия и признается, насколько несчастной чувствовала себя каждую секунду с тех пор, как закончились их отношения.
– Да, спасибо, – сухо ответила она. – Только, видимо, мне все-таки не стоило есть креветки Лаурсена. Мы с ними никогда особо не ладили.
Мёрк понял, что улыбка снова примерзла к его губам, когда Мона поспешно удалилась в направлении своего кабинета.
– Ее дочь серьезно больна, Карл, – сказала Лиза. – У нее сейчас хватает забот.
