Она пропала неделю назад, двадцать третьего мая. Я поднимался, разговаривал с обитателями общежития… любопытные типажи. А еще пообщался с ее матерью. Правда, пообщался – это громко сказано, потому что она не в своем уме. Я с трудом понимал, что она говорит.
– Как это Дениса «пропала»?
– Она сообщила матери, что переезжает в Слагельсе к какому-то мужчине.
– Семь дней назад? – Мёрк развел руками. Выходит, теперь им придется тыкать пальцем в небо? Неудивительно, что порой он сам себе напоминал выжатый лимон.
Телефон Карла неожиданно зазвонил. – Вы не могли бы сделать на доске краткий обзор дел, которые мы сейчас расследуем? Чтобы мы получили наглядную картину. – Вице-комиссар нажал зеленую кнопку.
– Да, это я, – прозвучал из трубки мрачный голос. Это был Маркус Якобсен. – Ты посмотрел мои записи, Карл? – интересовался он.
– А, да, сейчас…
– Может, действительно посмотришь прямо сейчас? Я подожду.
Мёрку пришлось немного покопаться в бумагах на рабочем столе, прежде чем он обнаружил одну из записок.
Угловатым, но хорошо разборчивым почерком Маркуса Якобсена на ней было написано следующее:
«Заметки по делу Стефани Гундерсен:
1. Харди установил, что женщина по имени Стефани Гундерсен присутствовала среди слушателей на докладе о взаимодействии школы, полиции и социальных служб.
2. Проверить еще раз список родителей учеников седьмой и девятой параллели."
"3. Школьные беседы с участием С. Гундерсен дважды заканчивались скандалом с двумя супружескими парами и однажды перепалкой с матерью-одиночкой.
4. Зачем С. Г. отправилась в Эстре Анлэг? Она же собиралась идти на бадминтон».
– Вот, одна из записок лежит передо мной. Список из четырех пунктов.
– Прекрасно. Эти четыре пункта мы так и не разобрали в ходе расследования. Мы потратили на это дело уйму сил и времени, но оно совпало с расследованием огромного количества других важных дел, и потому мне пришлось признать, что после исполнения всех формальностей в отношении дела об убийстве Стефани Гундерсен мы не имели возможности продвигаться в этом расследовании дальше.
В связи с этим было принято решение отложить дело в сторону, хотя я терпеть не могу так поступать. Ты и сам прекрасно знаешь. Это просто отвратительно, когда приходится откладывать дело, заранее понимая, что оно законсервируется в таком состоянии навсегда. И все же я отыскал эти заметки, когда разбирал свой кабинет перед уходом на пенсию.
