– Я вынуждена сообщить руководителю центра о том, что вы склоняете меня к самоубийству, – принялась угрожать посетительница. – Я прекрасно знаю, что это сурово карается законом, так что, думаю, ради собственного блага вам придется сейчас же обеспечить меня пятью тысячами крон, су…
Аннели показалось или эта тварь назвала ее «сучкой»?
Она медленно повернулась на кресле обратно и посмотрела на девушку ледяным взглядом. В этот момент мерзавка возглавила список приговоренных к смерти. Ни с чем не сравнимое удовольствие испытала бы Аннели, если б прямо сейчас могла уничтожить блеск этих восхитительных, щедро накрашенных глаз, и размолотить кукольное личико в пюре.
Аннели взяла из сумки мобильный телефон и, найдя функцию диктофона, нажала на кнопку записи.
– Девять часов десять минут, двадцать седьмое мая две тысячи шестнадцатого года, – произнесла она. – Меня зовут Анне-Лине Свенсен, я являюсь консультантом в копенгагенской коммуне. Передо мной находится посетитель, девушка двадцати шести лет по имени Тася Альбрехтсен, которая требует выплатить ей пять тысяч крон.
И если я этого не сделаю, она грозится совершить самоубийство. – Затем поднесла диктофон к губам девушки. – Тася Альбрехтсен, будьте добры, повторите вашу просьбу, а заодно сообщите мне, пожалуйста, ваш регистрационный номер, чтобы нам было проще зафиксировать ваше обращение в архивном журнале.
Аннели так и не поняла, от чего именно заметался взгляд девушки, – то ли от вида диктофона, то ли от предъявленного ей обвинения в вымогательстве, то ли от непредвиденного развития ситуации в целом.
Вдруг раздался телефонный звонок. И пока Аннели снимала трубку, посетительница тихонько поднялась с места и выскользнула за дверь.
Аннели улыбнулась. Жаль только, что она не успела выведать у потаскушки побольше информации. Ее адрес, к примеру. Эти сведения могли бы облегчить жизнь Аннели, когда настанет черед истребить эту тварь…
– Добрый день, Анне-Лине, это Элсебет, – представился знакомый голос в трубке.
– Хорошо, что я тебя застала.
Аннели представила себе прежнюю коллегу с улицы Гаммель Кёйе Ланевай. Одну из замечательных сотрудниц, которая относилась к своим обязанностям настолько серьезно, что могла позволить себе плевать на начальство. Действительно жаль, что с тех пор они ни разу не пересеклись. После обмена любезностями коллега перешла к сути своего звонка:
– Ты ведь помнишь Сенту Бергер, правда?
Аннели нахмурилась.
