А ведь именно там запрятана истина о смерти отца. Но нечего им будить стыд и отчаяние, вызванные сознанием своего участия в развернувшейся тогда трагедии.
Нет-нет, Роза держала дистанцию, а это она умела. Но если им удастся подобрать лечение, которое прогонит терзающую ее ненависть к самой себе, чувство вины и печаль, она будет только рада.
* * *Роза плакала, пока ее вели в общую комнату отдыха. Она рассчитывала, что ее отведут обратно в палату, чтобы она не смущала других пациентов, но в конце концов очутилась в кабинете главврача.
Помимо самого главного врача там находился его заместитель, до которого ей вообще не было никакого дела, медсестра отделения и один из молодых врачей, ответственный за лечение. Все они выглядели очень серьезными, и Роза сразу поняла, что настал тот день, когда они вновь предложат ей лечение электрошоком.
Реальность заключалась в том, что никому в мире Роза не могла позволить копаться в собственной голове. Все, что она пережила в жизни, невозможно взять и отбросить.
То, что осталось от жизнелюбия и творческого начала, нельзя уничтожить. И если они не могут подобрать лекарство, которое поспособствует ее успокоению, то она не хочет здесь больше находиться. Она преступила закон и совершила поступок, которым ни при каких обстоятельствах нельзя бравировать. Никто не сможет устранить свершившийся факт.
Просто ей надо научиться жить с этим. Вот и всё.
Главный врач обратил на нее полный спокойствия взгляд, точь-в-точь такой, какому его обучили.
Манипуляция имеет множество обличий, но, даже прикладывая максимум усилий, нереально обвести вокруг пальца следователя, который ежедневно имеет дело с неиссякаемым потоком лжи и зла.
– Роза, – произнес он бархатным голосом, – я попросил вас прийти сюда, так как у нас появились кое-какие сведения, которые во многом повлияют на наше отношение к вашей ситуации, а также на способы ее исправления.
Он протянул ей пачку салфеток, но Роза их не взяла. Она нахмурилась, вытерла слезы рукой, отвернулась и вперилась взглядом в стену, стараясь привести в норму свой пульс.
Этого она никак не ожидала. Он упомянул какие-то сведения? Но она не собирается говорить ни о чем, кроме того, что сама рассказала им, и точка.
Роза привстала, решив, что пора возвращаться в палату и дальше упорно буравить стену взглядом. А как-нибудь потом она поразмыслит над тем, что делать дальше."
"– Роза, сядьте-ка на место и послушайте.
