Я теперь официально пенсионер, видимо, дети считают, что я заржаветь могу, а тут придется шевелиться.
Смотрю на мужчину, никак к нему “пенсионер” не липнет. Понимаю, что на определенной работе и в тридцать можно уйти на покой. Но все же... Высокий, седой, коротко стриженный. Судя по фигуре спортом всю жизнь занимался или генетика хорошая.
- То, что любимица, это хорошо!
- А я вот там живу, - показывает на соседнюю улицу. - Меня Андрей зовут, я так называемый “северный”. Нижневартовск, Никель, Нефтеюганск, а теперь ближе к теплу.
Акеле все не терпится подойти к новой подружке. Пекинес не горит желание общаться, притихла на руках, изредка похрюкивая.
- Не буду вам мешать. Хорошей прогулки.
Едва он выходит из ограждения, спускаю собаку с поводка. Пока она гоняет кругами, сижу на скамейке, проветриваю мозги. Так хочется большое фисташковое мороженое и капучино с сиропом.
Не пойму, почему я веду себя, как мямля. Почему не могу включить зверюгу, поставить всех на свои места.
Смотрю на свою огромную дурысю, которая только зализать до смерти может, Акела абсолютно лишена злости и агрессии. Мы в этом похожи.
- Акела, место! - жду, что она прибежит и сядет рядом. Ага, конечно, повела ухом, а с места не двинулась. - Пойдем домой.
Выходим из-за угла. Машина Миши около гаража. Быстро он сегодня наработался.
Замедляю шаг. Надо что-то с жильем думать, не дело в одном доме жить, только свою нервную систему расшатывать.
Открываю ворота.
У крыльца на лавке сидит муж. Подвыпивши, вижу по покрасневшим щекам.
- Вот что ты творишь? Ты как меня сегодня перед подчиненными выставила? - в голосе претензия. - Я для них главный, ты-то рот зачем открыла? Забыла, кто в доме хозяин?
- Мы с тобой все решили, со мной больше разговаривать не надо, - говорю максимально спокойно.
- Недоговорили, если ты по поводу Вики паришься, то зря. Не было у нас ничего, ну заглянул ей под юбку, за грудь потрогал еще до того, как их с Темкой свел.
Грешен, - театрально опускает голову. - Прости дурака. И Аллочки больше не будет. Возвращайся, я тебе обещаю, все будет лучше, чем было.
Миша встает и идет на меня. Медленно, но мне почему-то страшно. Под рукой ничего, только поводок. Спускаю его, как будто в руках скакалка. Подойдет ближе - хлестну.
- Я тебе сказал, иди сюда, - зло кричит, выражение лица меняется.
- Рррррр, - Акела выходит вперед, садится рядом, скалится и рычит.
