Я тебе никакой угрозы не представляю. Думаю, ты давно в курсе, что между нами интрижка. Мне важно чувствовать себя женщиной, быть желанной. Но на вашу семью я не покушаюсь, подарков дорогих не прошу.
- Я не батюшка, передо мной исповедоваться не надо, - в голосе появляется нервозность. Хватаю с чайного столика стеклянный кофейник, еще горячий.
- Алла, ты свободна, - Миша стал пунцовый. Показывает рукой, чтобы она уходила.
- Ты не там угрозу видишь. - Она не двигается с места. - У тебя под боком прошмандовка малолетняя, вокруг него вертится.
Родственница твоя. В гости заходит каждый день, щебечет, глазки стоит.
День перестает быть томным. Это надо же, как я вовремя забрела на огонек. Дожили, любовница жене глаза на соперницу открывает. Чего в жизни только не бывает.
- Вы обе рехнулись? - Миша отодвигает ноутбук, встает из-за стола. - Она женщина моего сына!
- Я хорошо знаю, это взгляд, которым на нее смотрел! Это ты вон клуше своей лапшу на уши вешай, она за столько лет готова все проглотить.
Я же от тебя ничего, кроме секса не имею, молчать нет причины.
Эх, жаль, Вику и Аллочку нельзя в одну банку посадить и посмотреть, что же будет дальше.
- У меня скоро совещание, а вы тут балаган устроили. Дома вечером поговорим, вы хотите, чтобы весь город знал, кто с кем спит, - Рычит, но все это выглядит неубедительным. - У меня и так из-за вас куча проблем. Ты лучше время не могла найти, чтобы свое ""фи"" мне высказать?
Подхожу к столу. И Миша, и Аллочка ближе, чем на вытянутую руку.
Оба замолкают, видимо, мое лицо говорит само за себя.
- Хочешь, я тебе еще пару неприятностей добавлю?
Переворачиваю кофейник на ноутбук. Напитка не так много, но и этого хватает, чтобы залить клавиатуру и несколько документов. Открываю Мишин портфель, кидаю в него сам кофейник.
Внутри все торжествует. Это крохотный шажок на встречу к себе. Если только муж и любовница меня сейчас не прибьют.
Аллочка отскакивает от стола, визжит. Миша громко вздыхает, опирается руками на стол, встает.
На лице гнев.
- Ты совсем рехнулась? - орет на весь кабинет! - Ира, твою мать!
Секундная тишина. Кажется, я сама от себя обалдела.
- Папа Миша, а я тебе обед принесла, - голос невестки доносится откуда-то сзади.
Глава 22
Ирина
- Папа Миша, ты с голоду не помрешь и даже не похудеешь, - смотрю на невестку. По выражению лица понятно, что меня она не ожидала увидеть.
Смотрит на стол, с которого тонкими струйками стекает кофе.
