Внутри все тянется огромной черной дырой. И как бы я сейчас перед мамой ни храбрилась, ни пыталась доказать себе, что я все могу, чувствую себя ужасно. Кажется, что мое тело разрубили пополам и заставляют меня так жить.
В голове страшные картинки - родственники распивают вино, радуются моему уходу. Муж произносит тост и говорит сыну, что скоро у него появится новая мать.
Гоню от себя эти мысли, но они расплавленной жвачкой все тянутся и тянутся.
Со стороны кажется так просто, бери да живи. Легко сказать, да тяжело сделать.
Когда всю сознательную жизнь ты живешь с человеком, он становится частью тебя. Телефон отключила, он тут все равно плохо ловит, чтобы точно не дать слабину. Хожу по двору - там все валится, там дверь кренится. Сын, зять, внук - три взрослых мужика и никому дела нет.
Иду в веранду, там старый шкаф, где мать хранит старье, которое уже лет сто должно быть на свалке. Надеваю спортивный костюм, который в конце девяностых покупала.
В сарае беру молоток, отвертку и банку с гвоздями. Дожила, что с мужиком, что без него, все всегда на женщине держится.
Подхожу к двери, висит на соплях, вижу, мама проволокой прикрутила кое-где, чтобы все окончательно не развалилось.
- Ничего себе, это кто ж нас посетил. Навигатор, наверное, сломался, вот и заблудилась? - сзади голос брата. - А барин где?
- Коль, - хочу обнять брата, он отстраняется.
- Ты к нам насовсем или так, в гости? Муж вчера гонял, наверное, или спьяну из дома выгнал?
- Никто меня из дома не выгонял. Посмотри, у матери все валится.
Ты же рядом, сложно помочь?"
"- Не трынди. Ты когда в гости приедешь, то вся такая городская фифа наряженная. И точно бы за молоток не взялась. А это? Между прочим, твой обещал мастеров пригнать в прошлый раз. Мне сказал не лезть. Руки у меня, видите ли, не оттуда растут. Ну я и не лезу, ты через полгода приедь, тут руины останутся.
Еще раз обвожу взглядом весь двор. С момента моего замужества только двери в гараже перекрасили, а так никаких изменений. Присаживаюсь на импровизированную скамейку - пень от белого налива на одной стороне, перевернутое ведро - на второй, посредине половинка шиферины.
Смотрю на брата, последний раз мы нормально разговаривали лет десять назад. Миша в нашем доме ему не рад, а в деревню мы на полчаса наскоками приезжаем.
Брат постарел. Его черный вьющийся чуб стал седым, под глазами мешки. А он на пять лет меня младше.
- Я сама приехала на пару дней. - вру, снова скрываюсь за своими иллюзиями, что у меня все хорошо.
