- А может с утра пораньше сходить в Петергоф? Или лучше в Эрмитаж? - ее энтузиазм неиссякаем."
"Акела тихонько скулит у моих ног. Все верно, собаке тоже нужно уделить внимание. Особенно после такого длительного путешествия.
- Слушай, может, сначала просто освоимся? - предлагаю более реалистичный вариант. - Давай сегодня ограничимся магазином и ужином. А завтра утром решим, что делать дальше. Тем более Акеле нужна прогулка и адаптация к новому месту. Я часов в шесть проснусь, работу сделаю. Кашу сварю.
- Логично, - согласилась Вера.
- Кстати, а хозяин квартиры знает про собаку?
Я остолбенела. Вылетело из головы - предупредила или нет. Трясущимися руками лезу в переписку. Фух, предупредила.
- Теть Ир, тут Андрей звонит, - протягивает трубку. Я машу головой, как будто меня нет. Вера все равно сует телефон в руку, вижу, что звонок уже принят.
- Беглянка, привет! Я уже весь Прибрежный обошел, не понял, куда ты делась? Что случилось? Вера сказала, вы в Питере, она шутит?
- Не шутит, но я пока плохо соображаю.
Мы уже часа два в городе.
- Ир, ты в порядке? - голос Андрея звучит обеспокоенно.
Сжимаю телефон. Гоню от себя мысли, но приятно же, что человек обо мне беспокоится.
- Да, все хорошо. Просто решила немного отдохнуть от всего... - попытаюсь говорить максимально честно и непринужденно. - Тут красиво, правда. В воздухе какая-то особенная свежесть...
- Так по делам или отдохнуть? - Андрей усмехается. Не думала, что он меня внимательно слушает.
Вера, услышав обрывки разговора, вопросительно посмотрела на меня.
Я отвернулась к окну.
- Обычные дела, - пожала плечами, хотя он не мог этого видеть. - Знаешь, как это бывает - просто нужно было сменить обстановку.
- Понятно, и от меня сбежала. Я бы тебе самые классные места города показал. Они не каждому туристу открываются, гиды и путеводители о таких не пишут.
- Андрей, сам понимаешь, сейчас все на эмоциях. Тем более рядом со мной такой штурман, не факт, что завтра где-нибудь в Иркутске или Якутии не окажемся.
Помчим, куда Акела хвостом вильнет.
- Я сегодня разговаривал с Иваном. Михаилу грозит до восьми лет, - говорит тихо, будто боясь, что кто-то может подслушать. - К концу недели будут новые слушания. Дело принимает серьезный оборот. Боюсь, всю верхушку потрясут.
По спине пробежал холодок. Несмотря на все произошедшее, мне было... не жаль, нет. Но осознание масштаба катастрофы накрыло с новой силой. Еще и сын там один, как он будет со всем этим справляться.
