Сажусь, опираясь руками.
Он перекладывает бумаги из одной папки в другую, делает вид, что не слышит меня. Весь стол завален хламом, на углу стоит чашка, думаю, там вчерашний чай, покрытый жирной пленкой, рядом - пачка дешевых сигарет. Не думал, что наши органы так мало получают, чтобы не иметь денег на нормальное курево. Даже воздух здесь застоявшийся, спертый - смесь пота, никотина и старой мебели.
- Помните, как в “Свадьбе в Малиновке” - власть переменилась. Область на нас давит, там смена кадров, мы все под присмотром - говорит нервно, голос всё равно предательски дрожит.
– Вы сами знаете, что сейчас за эпоха. Все старые связи... они сейчас под вопросом. Никаких лишних шагов, сами понимаете, каждый сам за себя. Так что, пока даже не могу представить, что будет дальше. Взялись за всех. По районам нормально так прошерстили уже, сами понимаете, у наших людей сильно развито терпение, а потом оно - басм! Вот где-то и рвануло.
- Хреново, - чувствую, как злость медленно перерастает в холодную ярость.
- Значит, ты хочешь сказать, что я тут сижу просто так? Пока вы там все боитесь лишний раз нос высунуть?
Следак молчит, только глаза бегают по сторонам. Молодой еще, не обкатанный. Видно, что сам в шоколаде быть хочет, да только не знает, как из этой системы выбраться.
- Слушай сюда, пацан, - наклоняюсь вперед, опираясь локтями о колени. - Я двадцать лет свое имя зарабатывал, оно стало известно. И знаешь почему? Потому что умел решать проблемы. А не прятаться за какие-то там проверки и смену власти.
Он вздрагивает, но продолжает молчать.
Кулаки сами собой сжимаются до хруста в суставах. В горле пересохло, но я не попрошу воды - ни за что не покажу слабость перед этим щенком-следователем. Только бы держать себя в руках еще немного.
- Михаил Николаевич, может, воды принести?
- Запомни мои слова: если через час у меня не будет нормального разговора с теми, кто может принимать решения, я начну решать вопрос сам. И тогда уже не обессудь. Ты даже представить не можешь, сколько у меня рычагов давления у меня есть.
- Конечно. Вы можете и сейчас кому-то одному позвонить. Если распоряжение сверху придет, чтобы я вас отпустил, я буду только рад.
Достаю телефон. Набираю сыну.
- Тема, а что происходит? Я, почему еще здесь? - не рычу, но сын должен понимать, что он плохо старается вызволить меня.
- А все просто - твои друзья-крысы. Выпивать за твой счет, они готовы, а вот башку подставлять - нет.
