Находиться здесь, слушать отцовское недовольство и подколы практически невозможно.
— Почему вы ничего ему не ответите? — рядом словно ниоткуда появляется Елена.
Видимо, она слышала наш разговор с отцом.
— В этом нет никакого смысла. Он всегда стоит на своем и только на своем. И ему наплевать на чужое мнение.
Так было всегда. Когда я была маленькой девочкой, подростком и когда я стала взрослой женщиной. Для папы существует всего два мнения — его и неправильное. Если чье-то мнение не сходится с его, то оно автоматически неправильное, и человек, посмевший высказать его, идиот.
Вот и я для него тоже… идиотка. Безмозглая тупица, променявшая богатство на бедного мужа, который заделал мне троих детей и изменил.
— Я выведу погулять мальчиков? Они просились на площадку, ту, что в поселке. Можно их сводить?
— Можно. Вы будете одни или…
— Одни. Ясмин, вы простите еще раз, что тогда так вышло. Я… больше не буду. Если ваш муж захочет увидеться с детьми, я скажу вам.
— Думаю, он будет обращаться ко мне.
Я больше не запрещаю ему с ними встречаться.
— Это хорошо. Теперь у вас будет свободное время, да и ребятам нужен…"
"Замолкает, испуганно на меня таращась. Наверняка думает о том, что переступила профессиональную черту. Впрочем, она давно ее переступила. Еще в тот первый раз, когда повела детей на встречу с их отцом без моего ведома. Что уж теперь, пусть договаривает.
— Говори, что хотела.
— Мальчикам нужен папа. Моя сестра растила детей одна. У нее два сынишки. Один теперь… — она тяжело вздыхает.
— В тюрьме сидит, представляете?
— Думаете, это из-за отсутствия отца?
— А как же! Он хотел подработать, помочь сестрице моей, связался с сомнительной компанией и угодил за решетку. Они его подставили, сделали виноватым. А был бы у детей отец, им бы не было так трудно. Но у вас так не будет, конечно же, — спешит добавить, видимо, заприметив мой озадаченный взгляд. — У вас будут деньги и возможности, свободное время. Ваш муж будет забирать к себе детей, а вы сможете работать, да и я… я буду с вами, если вы, конечно, меня оставите.
— Куда вы теперь денетесь, Елена. К вам привыкли все мои дети.
На самом деле к женщине привыкла и я сама. И не только потому, что она исправно выполняла свою работу, но и потому, что она была участливой. Заботилась не только о детях, а иногда и обо мне.
— Знаете, — останавливаю ее. — А скажите мне имя вашего племянника? У меня есть хороший адвокат, возможно, он сможет что-то сделать.
