Она была той, с которой нельзя спать женатому мужчине. С ней всегда все было на грани.
Тогда уже стоило насторожиться, хотя еще не перешел черту. От соблазнов нужно избавляться, когда есть то, что тяжело терять.
Я перехватываю Ясмин за руку, которую она тут же выдирает. Ускользает так быстро, что успеваю едва почувствовать ее холодные подушечки пальчиков под своими. Хочу удержать, но сейчас отпускаю, прекрасно осознавая, как все выглядит со стороны.
Даже если я буду оправдываться, Ясмин мне не поверит. Она мне вообще не верит, что бы я сейчас ни сказал.
И это тоже моя вина. Я ей врал.
Когда она спрашивала меня, как дела на работе и почему я задержался, я ей врал, что все хорошо и у меня просто много работы, а на самом деле я по вечерам пытался устоять перед другой бабой. Бабой, в сторону которой теперь даже смотреть не буду, хорошо, что она больше не пытается со мной флиртовать.
— Динар…"
"О встрече с Анной в одном из ресторанов на верхнем этаже этого торгового центра я, клянусь, вспомнил вот только сейчас.
Когда мне позвонила няня детей и сказала, что некоторое время она будет одна, и я смогу с ними увидеться, то ни о чем другом не мог и думать. Потребовал у Карины отменить все встречи, а про Анну, с которой договаривался сам, забыл.
— Что ты здесь делаешь?
Я к ней даже не поворачиваюсь. Смотрю на то, как рассеянными движениями Ясмин открывает дверцу автомобиля и забирается внутрь, а уже через минуту авто покидает парковку торгового центра.
Мне приходится ее отпустить сейчас, чтобы в будущем вернуть.
Чтобы прийти к ней и все объяснить тогда, когда вокруг меня не будет подозрительных женщин. Я только сейчас осознаю, как все выглядит со стороны. Карина в качестве помощницы, выставка Анны.
Я ведь прекрасно знаю, что о ней говорят. Точнее, обо мне как о спонсоре. И меня это не волновало до того момента, как вернулась Ясмин. Анна предупреждала, что будет черный пиар, и просила моего разрешения. Просила задолго до того, как появилась Ясмин.
— У нас встреча… — лепечет за моей спиной, а затем обходит меня и встает напротив. — Я что-то сделала не так? Вы же… разводитесь?
Я прикрываю веки. Действительно, ведь для всех мы разводимся. Нас больше ничего не связывает, особенно после того скандала, который был. После всего, что говорили о побеге Ясмин в новостях.
Она ведь знает об этом?
Знает о тех чудовищных заголовках, что писали светила журналистики? Но самое ужасное, что я тогда не препятствовал.
