Глава 20
Динар
— А я, Динар? Разве я была плохой женой? — отвечает с усмешкой. — Что, по-твоему, я делала не так? Не красилась, как другие женщины? Не надевала красивых платьев и не ходила с тобой на приемы? Я воспитывала детей, Динар. Я хотела их воспитывать и быть рядом с ними. Мне было неинтересно на твоих приемах.
Она собирается сказать что-то еще, но пятится назад, едва заметно мотая головой. Останавливает себя.
Каждое ее слово острой стрелой вонзается в сердце, потому что не было ни дня, когда я не корил себя за измену.
За то, что не удержался. И за то, что потом вместо того, чтобы упасть на колени и молить о прощении, перевел стрелки на нее. Посмел сказать о том, как она одевается, упрекнуть в невнимании, когда этого самого внимания было более чем достаточно."
"Я бесчисленное количество раз могу оправдывать себя тем, что Ясмин была ко мне холодной, но если быть откровенным хотя бы с собой, она такой не была ни разу. Ждала меня с работы домой, готовила вкусные завтраки, покупала эротичное белье.
Так чего же, черт возьми, мне не хватало? Почему, только увидев тогда Карину, я словно мгновенно отупел? Захотел ее настолько сильно, что потом не смог отказать себе в возможности взять ее на работу.
Даже здесь я поначалу оправдывался тем, что Романов бы меня не понял. Он уступил секретаршу, а я ее не принял на работу, но если быть откровенно честным — я хотел, чтобы Карина у меня работала. Я хотел ее хотя бы видеть. А потом… потом я просто ее хотел. Днем и ночью думал о том, как закину ее ноги к себе на плечи и выебу.
Без чувств, без эмоций. Просто секс, просто влечение, которое не должно было перерасти в развод с женщиной, которую я по-настоящему люблю.
— Прости меня.
Ясмин дергается, словно от пощечины. Я отчетливо вижу, как в уголках ее глаз собирается влага и как старательно и быстро она ее смаргивает. Сцепляет зубы, решительно задирает голову вверх и машет головой.
— Слишком поздно для извинений, Динар.
Равнодушный тон, легкая ухмылка, холодный взгляд.
У меня такое ощущение, будто меня отхлестали по щекам. Мне казалось, что хуже быть уже не может. Что упасть ниже, чем я уже упал, невозможно, но я ошибался. Оказывается, я ни разу не извинился за измену. Вместо того, чтобы умолять меня простить, перебросил груз вины на Ясмин. Переложил с больной головы на здоровую.
Да и потом…
Потом я злился за то, что она уехала с Давидом. Я знал, конечно, что они встречались, об этом сплетничали в университете, насмехались.
