— Елена — лучшая няня, или ты думала, я доверю своих внуков дилетантке?
— Я подумала, что они не уснут, так как привыкли ложиться со мной.
Отец цокает языком и морщится. Явно чем-то снова недоволен.
— Слишком уж ты к ним привязана, — замечает не без укора.
— Они мои дети. Предлагаешь спихнуть их на няню?
— Ты росла с няней, плохо разве было?
— Иногда мне не хватало материнского тепла и отцовского внимания, папа.
— Материнского тепла, — морщится. — Не по адресу претензия, Ясмин. Твоя мать бросила нас, а жениться на очередной меркантильной суке не входило в мои планы.
Мое замечание об отцовском внимании папа, конечно же, никак не комментирует, потому что он, по его мнению, делал все возможное, чтобы вырастить меня в хороших условиях, чтобы у меня было все, о чем только можно мечтать. А я, будучи ребенком, мечтала лишь о том, чтобы папа хоть однажды приехал на мое выступление в саду и школе и не опоздал на празднование дня рождения, которое проспонсировал. Материального у меня всегда всего было с лихвой.
Лучшая одежда и украшения, любые капризы, личный автомобиль. Не было только того, чего мне так сильно хотелось — внимания. И теперь я не собираюсь лишать этого своих детей.
— Ты хотел поговорить, — напоминаю ему, поняв, что больше ничего от него не дождусь.
— Да. Как прошел разговор с Динаром? Тебе есть чем меня порадовать? Давид сказал, тебе понадобилась его помощь. Динар привел свою любовницу, — выплевывает отец. — Он до сих пор ее трахает?
— Мы не разговаривали о том, какие отношения у него с Кариной, папа.
— А то непонятно, — фыркает. — Или ты надеешься, что все это время твой Динар хранил тебе верность? — усмехнувшись, отпивает из стакана виски.
Я знаю, что у него проблемы с давлением, и пить ему категорически противопоказано. Так было еще восемь лет назад, но судя по всему, ничего не изменилось, и отец по-прежнему ведет себя как ребенок, забывая о своем здоровье.
— Пора взрослеть, Ясмин, и прекращать верить в сказки.
Стук стакана о деревянную поверхность разносится по комнате. С неприятным звуком скользящих по полу колесиков кресла отец отъезжает от стола и складывает руки на груди.
— Так как прошла встреча? Он тебе угрожал? Что-то требовал?
— Хотел встречи с детьми.
Отец хмыкнул самодовольно. Так, словно именно так все и планировалось, и от этого мне почему-то стало не по себе. Впервые с момента, как я сбежала от Динара, захотелось вернуться и поговорить.
