Правда, вряд ли Рустам сможет мне на них ответить.
— Как думаешь, почему они пришли к нам? И почему стреляли в Динара?"
"Рустам долго молчит, и меня это напрягает. Я даже немного наклоняюсь, чтобы заглянуть ему в лицо и убедиться, что он не уснул за рулем.
— Стреляли не в Динара, Ясмин, — устало говорит он. — Стреляли в тебя. И пришли сюда за вами.
— За нами?!
Он замолкает, больше ничего не говорит. Только тяжело дышит и ускоряет автомобиль. У меня же остается много вопросов, на которые никто не может ответить.
— У тебя есть связь с теми, кто забрал детей? С Еленой?
— Есть.
— Позвони им.
— Если бы что-то случилось…
— Звони! — перебиваю. — Я должна убедиться, что с ними все в порядке.
Рустам протягивает мне свой мобильный. Он обычный, кнопочный. Удивительно, что таким кто-то еще пользуется. И я бы даже спросила, почему он именно такой телефон носит, но сейчас меня волнуют мои дети.
— Последний набранный.
Пока идет соединение, внутри меня все вибрирует от напряжения.
Кажется, что никто не ответит, и у меня появится новая причина нервничать, но отвечают мне довольно быстро. Незнакомый мужчина, который, только услышав, что это я, передает трубку Елене.
— Вы… в порядке?
— Да, нас куда-то везут.
Кошусь на Рустама.
— Куда их везут?
— В безопасное место.
— Ты уверен в этих людях?
— Они не мои, Динара. Уверен, он бы не стал непроверенным людям доверять собственных детей.
Киваю. Спрашиваю, как себя чувствуют ребята и Надя, и, услышав, что все хорошо, отключаюсь.
И когда вижу, что мы сворачиваем к больнице, внутри все словно расслабляется. Напряжение, сковывающее тело до этого времени, уходит. Нам навстречу выходят врачи с носилками, помогают забрать Динара. При виде его бледного лица и окровавленного заднего сиденья я думаю только об одном — лишь бы не было поздно.
Глава 51
Ясмин
На протяжении четырех часов я сижу в коридоре клиники и не знаю никакой информации. Что Динара, что Рустама забрали в операционную, и с тех пор ко мне никто не выходит, но каждый раз, когда я вижу, как медсестры снуют туда-сюда, у меня внутри все нервно сжимается.
Они спешат, кто-то даже на ходу раздает указания.
Я ни разу не слышала имя Динара или Рустама, но все равно нервничаю, волнуюсь. И злюсь, потому что меня будто здесь не существует. Никто не спешит мне рассказать, как идет операция, хотя мне казалось, что так должно быть. Кто-нибудь просто обязан выйти и все мне рассказать.
