— Мама, а кто стреляет? — неожиданно спрашивает Давид.
— Плохие люди.
— А откуда они взялись? И почему они пришли к нам? Мы сделали что-то плохое?
— Нет, малыш, мы ничего не сделали.
— А что теперь? — влезает в разговор Матвей. — Что они нам сделают?
— Ничего, — стараюсь говорить уверенно, хотя сама этой уверенности не чувствую.
Поглядываю на дверь, нервничая. Как представлю, что могло случиться что-то с Надей, страх меня заполняет.
— Нас закрыл Рустам, — тихо говорит Елена. — Собой. Пуля попала в него.
Дернувшись, смотрю на нее ошарашенно, но она мотает головой.
Сглотнув, сцепляю руки в замок. Если Рустам закрыл их собой, значит, нам, скорее всего, никто не поможет, и рассчитывать придется на себя. Единственное, что продумано в доме, это подвал. Выхода, кроме как через дверь, отсюда, увы, нет. И как мы выйдем, если никто не придет нам на помощь, я не знаю. Скорее всего, нас возьмут измором. Совсем скоро дети захотят есть. А здесь хоть и есть еда, но долго ею питаться не получится.
Господи, о чем я думаю?! Как прожить в подвале с детьми? Да дверь просто вырежут, и все тут!
Но проблема в том, что как бы я ни думала, а решения не было. Можно было, конечно, попробовать договориться с теми, кто за дверью, но разве станут они слушать? Это уж вряд ли! А телефонов мы с собой не взяли, потому что бежали в спешке.
Сглотнув, усаживаюсь рядом с ребятами. Нельзя показывать детям, что мне страшно, иначе страшно будет и им. А там… там иди знай, что может случиться.
В закрытом помещении без окон и с выходом лишь под пули… Даже представлять не хотелось.
Елена тоже присаживается рядом, поджимает под себя ноги и молчаливо хмурится, словно тоже раздумывает. Впрочем, если из нас двоих кому-то и предстоит найти выход, то точно ей, а не мне. Я даже детей не смогла привести в безопасное место от шока, тогда как она не растерялась даже тогда, когда тот амбал приказал ей подойти. Правда, будь на ее месте я, я бы не стала рисковать.
Не потому, что не хватило бы смелости, а потому, что у меня на руках была дочь.
— Как думаете, кто это? — спрашивает Елена. — И что им нужно?
— Если бы я знала. Если бы я только знала, — отвечаю.
Не знаю, сколько мы так сидим. Ребята, свернувшись на мягких пледах, которые каким-то чудом оказались здесь, засыпают. А мы с Еленой вздрагиваем от ударов в дверь.
— Может, выйдем? Спросим, что им нужно, хотя бы, — спрашивает.
