Раньше я думала, что после того, как дети подрастут, я смогу пораньше ложиться вместе с ними, чтобы выспаться. Но как только это произошло, мне стал важен не сон, а полчаса-час тишины, когда они уже спят, а я могу без криков и плача посидеть в кресле.
С переосмыслением и появлением в нашей с детьми жизни няни стало куда проще. Я смогла уделять время себе. Ездить на процедуры, гулять в одиночестве. Делать все то, что обычно некогда мамочке с ребенком. А уж когда их двое или трое, то без постоянного помощника, а то и двух, можно и не справиться.
— О чем думаете?
От неожиданного вопроса, прозвучавшего где-то над ухом, резко подрываюсь с кресла и смотрю на Рустама.
— Напугал?
— Как вы так подкрались? Я ни единого шороха не слышала!
— Нас этому учили.
— И делать так с теми, кто вас нанял — тоже?
— Вы меня не нанимали.
— Точно! — восклицаю. — Вы так и не позволили мне заплатить за вашу работу. Так что вы здесь делаете в таком случае?
— Отдыхаю, — невозмутимо говорит Рустам.
— Отдыхаете?
— А что? — пожимает плечами.
— Кормят у вас хорошо, отдых активный, — намекает на игры с детьми?
— Давайте начистоту, — не выдерживаю. — Вы не хотите брать денег, тогда зачем вы здесь?
— А вы не понимаете? — смотрит в упор на меня, не отводя взгляда.
— Не понимаю.
Отворачиваюсь, опираюсь руками о перила. Мне было бы спокойнее без него, думаю, но тут же себя одергиваю, прекрасно понимая, что если Рустам уйдет, я не сомкну глаз.
Мне будут чудиться наемные убийцы, киллеры, похитители.
Я буду ждать отца в доме в любой момент, так что отбрасываю вдруг возникшую мысль и продолжаю ждать ответа, вместо которого Рустам останавливается сзади.
Слишком близко. Это я понимаю по тому, что до меня вдруг не доходит ветерок, приятно обдувающий спину. Рустам его загораживает, прерывает. Вместо этого чувствую жар на спине, плечах, шее.
— Так и будете молчать? — спрашиваю дрожащим от волнения голосом.
— Так и будете делать вид, что не понимаете?
Мы стоим так недолго.
Но мне требуется пауза, чтобы решиться. Пауза перед тем, как я повернусь к Рустаму. Как столкнусь с ним взглядами и окажусь в его объятиях. Я не жду ничего такого. По крайней мере мне так кажется, что не жду.
На деле же вспыхиваю, словно спичка, стоит лишь ему сжать мое хрупкое тело в своих руках.
— Вы забываетесь, — говорю, стараясь, чтобы голос звучал подобающе.
— Ты разведена.
— Мы не переходили на “ты”.
— Перейдем, — говорит утвердительно.
