Наверное, это было мне нужно, чтобы успокоиться и, как и советовал Динар, забрать заявление и позволить ему войти в нашу жизнь снова.
Он очень хочет стать хорошим отцом и готов быть верным мужем. По крайней мере он убеждал в этом меня очень долго. Всеми возможными словами, пообещал предоставить доступ к телефону и геолокации. На последнем меня передернуло. Я никогда не хотела быть той женой, которая сутками сидит у телефона и смотрит за перемещением мужчины, пока тот находится вне дома. Для меня всегда было важно доверие.
То самое, которое исходит изнутри. Я хотела тех отношений, при которых даже и мысли не допущу, что мой муж находится сейчас с другой женщиной.
По сути, Динар дает мне механизм для слежки за ним, а я хочу так, чтобы и мысли не возникло этим механизмом воспользоваться. Только вот кажется, что с ним это больше невозможно. Утраченное доверие не так-то легко вернуть.
Глава 45
Ясмин
Эхо от стука молотка разносится по пустому залу суда. Я вздрагиваю, а затем, словно опомнившись, гордо поднимаю голову и следую на выход вместе со своим адвокатом.
В ту сторону, где сидит Динар, стараюсь не смотреть. Я обещала ему подумать, а на суде стойко отстаивала свое желание развестись, и вот пару минут назад судья удовлетворил мое требование.
Теперь я больше не Варшавская. Точнее, теперь у меня есть право не быть ею. Я планирую вернуть фамилию отца, хотя Варшавская нравится мне больше. Но если уж избавляться от прошлого, то одним махом. Исключать из жизни, выдирать из сердца.
— Ясмин!
Зря я надеялась, что Динар не выйдет следом и не попытается со мной поговорить.
Это было слишком предсказуемо с его стороны.
Останавливаюсь. Отпускаю адвоката, который спрашивает, нужна ли мне помощь. Сомневаюсь, что он тот, кто способен как-то подействовать на Динара. К тому же Виктору Павловичу самому нужна защита от Динара, ведь он целиком и полностью встал на мою сторону и все-таки довел дело до конца, добился того, чтобы нас все-таки развели.
— Этот развод… это твой ответ? — спрашивает Динар, что-то пытаясь высмотреть на моем лице.
— Да. Я не хочу продолжать, извини.
Опеку мы поделили поровну, часть его денег перейдет мне. Вот и все итоги нашего развода.
Мне больно. Тяжело, муторно, хочется отмотать назад и поступить по-другому, но я понимаю, что нельзя. Мы с Динаром давно не семья. Давно не родные друг другу люди. Где-то глубоко внутри я тоскую по тому, что между нами было, тоскую по нему, но прежнего Динара больше не существует.
