– Он и отличается, – вставила я словечко.
Когда Руслан говорил о своем детище, его глаза горели, от него перла энергия, и это заражало, вот только я была вся выхолощена, во мне не было ресурсов для такой бурной деятельности. Он слишком многого от меня хотел!
– Руслан. Я и правда переоценила свои силы. Ты ведь…
– Что, хочешь назад сдать? – ухмыльнулся он, и я проглотила свои следующие слова, прикусив при этом язык. – Поздно, Полина, ты слишком далеко зашла, чтобы сейчас отступить. Ты ведь сама сказала, что хочешь уесть мужа.
– Я такого не говорила.
– Но думала про это. Я слишком хорошо тебя знаю, чтобы не понимать, о чем ты думаешь и чего хочешь.
– Тебе это зачем? Зачем ты мне помогаешь? – всё-таки не выдержала я и спросила, чувствуя, что сейчас самое время прояснить всё разом. – Или правильнее сказать, чего хочешь?
– А какие варианты? Ты ведь сама уже всё в своей голове придумала, поэтому и хочешь соскочить? Вернешься к изменщику-мужу? Будешь жить по восточным понятиям, которые тебе чужды и претят?
– Нет! – воскликнула я, стискивая кулаки.
На меня сразу накатила злость на Карима и всю его семью, которая так меня и не приняла. На мужа, который предпочел идти по правилам своего народа, легко отринув русскую жену, неспособную их понять и принять.
– Ты ведь знаешь, что я не могу. Не стану делить своего мужа с другой женщиной. Не так воспитана. Да и как вообще это можно вытерпеть?!
– Тогда о чем речь, Полина? Разве тебе не нужны деньги? На что дочь содержать собираешься? Не отказывайся от моей помощи, златовласка, она тебе пригодится, когда Карим решит отсудить у тебя дочь.
– Он не станет этого делать! Да и зачем ему девочка? Они с новой женой родят мальчика, – с плохо скрываемой болью в голосе вспомнила я слова свекрови.
– Ой ли? Ты не представляешь, на какие только жестокие поступки способен мужчина, который потерял свою возлюбленную. Он не отпустит тебя просто так, не причинив как можно больше боли. И я помогу тебе. Даже стану буфером, когда тебе будет плохо из-за любви к нему.
– Любви? О какой любви ты говоришь? Я… Он…
– Я не слепой, Полина. А насчет того, чего я хочу, не переживай. Я не буду на тебя давить. Не настолько пал, чтобы быть с женщиной, которая любит другого. Отрицай, как тебе угодно, но правду говорят, глаза – зеркало души. Себя ведь не обмануть.
– Ты… – Я замолчала, не смогла ему ничего ответить. Но он и не требовал от меня никакого ответа. Грустно улыбнулся и покачал головой.
– Чего ты боишься?
– Да.
