– Следи за словами, ублюдок!
Он обогнул меня и толкнул Карима, тот немедленно бросился толкать Руслана в ответ. Началась потасовка, но я почти ничего не видела. Зрение застило слезами, а затем я потеряла над собой контроль. Мне нужно было ответить на последние слова!
– Ты меня не примешь?! – крикнула что есть мочи. – Да это я к тебе не вернусь! Не вернусь в тот дом, который ты осквернил предательством! Убирайся! Не хочу видеть тебя! Будем говорить только через адвокатов!
Мои слова заставили мужчин остановиться, и они уставились на меня.
– Адвокатов? – рыкнул Карим. – Да у тебя денег нет, все твои карточки мной пополнялись!
В этот момент Руслан толкнул его в плечо, а затем Карим ударил его кулаком в лицо. Началась не просто драка, а кровавое месиво. В какой-то момент рядом оказался водитель Полянского и затащил меня с ребенком в подъезд, и продолжение драки я уже не видела.
И не желала.
Ни о какой гостинице уже не шло и речи. Мне было так плохо, что я едва соображала. Самообладание держалось на последней ниточке, и этой ниточкой была моя дочь. Ради нее я жила, не последовала желанию лечь и умереть.
Первым делом, снова оказавшись в квартире Полянского, я успокоила дочку, а когда та уснула, снова навзрыд разревелась. Мое цельное еще утром сердце разбилось вдребезги.
Глава 10
Полина
– Вы можете спокойно ехать, Полина, я справлюсь, – уговаривала меня Валентина Дмитриевна, няня в возрасте, найденная Русланом.
Именно о такой я и мечтала: о женщине с опытом, вынянчившей уже много воспитанников, с рекомендациями и без своих маленьких детей, которые бы ее отвлекали.
Но всё равно было тревожно и волнительно оставлять свою малышку на чужого человека… Как это сделать? Взять и просто уйти? Закрыть дверь и оставить свою крошку одну? А если она проснется и будет искать маму? Плакать навзрыд?
Я буду ужасной матерью, если брошу своего ребенка?
Деньги у меня пока есть.
Может, остаться еще на денек?
Зажмурилась и мысленно себя отругала за надежду.
Ведь я понимала, что на самом деле со мной творится. Себя я не обманывала. Надежда на то, что с Каримом всё будет как прежде, не умирала.
