Прислонившись к сверкающему черному боку красивого внедорожника немецкой марки, он стоял и говорил с кем-то по телефону. Причем держал его только указательным пальцем возле уха, рискуя уронить и разбить, но смотрелось это дерзко и круто. Во второй руке у мужчины был пышный букет ярко-красных роз.
Увидев меня, Сорокин широко улыбнулся. Положил трубку, сунул телефон в карман офисных брюк и двинулся мне навстречу.
- Привет, Елена-прекрасная, - он протянул мне букет.
- Прив… Добрый день, - дрогнувшей рукой, я приняла букет, - Спасибо! Они очень красивые…
- Но не такие, красивые, как ты, - он дерзко подмигнул, - Ну тут уж ничего не поделаешь, ведь с тобой не сравниться ни цветам, ни… Ай, ни вообще никому.
Поехали завтракать?
Щекам жарко. Лицу тоже. И сердцу. Они горели, пылали от взгляда этих орехово-карих глаз. Огоньки в них обжигали. Нет, зажигали. Что-то новое, горячее, трепетное внутри.
- Я тебе своей ресторан покажу…
- А почему вы не в палате? - внутри похолодело от тревоги, - У вас сотрясение мозга и минимум неделю нужно…
- Ой, да легкое совсем.
Я отлично себя чувствую. Говорил же, что ты меня вылечила. Знаешь, я за эти дни так часто вспоминал прикосновения твоих рук. И сладкий запах волос, - он подцепил кончик моей длинной косы, поднес к лицу и глубоко вздохнул, дерзко глядя в мое горящее огнем лицо. - Понял, что снова хочу тебя понюхать…
- Владимир Вадимович…
- Просто Вова. А то я себя пенсионером каким-то рядом с тобой чувствую, - перебил он.
- Вам нужен отдых и присмотр врачей.
С мозгом не шутят.
- Вот именно - отдых и присмотр врачей. Врач у меня уже есть и я хочу отдохнуть в его компании, но он сопротивляется. А у меня давление поднимается. Помру прямо тут, что будешь делать? Ты ж это… Мне жизнь спасла, а значит навечно теперь за меня в ответе.
- Я что по-вашему за десяток человек теперь в ответе?
- Нет, - он смотрел уже без улыбки, совершенно серьезно, - Только меня будет достаточно. Серьезно, Лен, поехали завтракать? Потом я отвезу тебя домой, потом немного поработаю и отправлюсь домой отдыхать.
Не могу я выпасть так надолго из дел понимаешь?
И говорил по-другому. Тоже серьезно. И это дезориентировало, как-то пробивало, смущало.
- И с тобой хочу быть. Ну, не выходишь ты у меня из головы, понимаешь?
Я понимала. Потому что все эти несколько дней, что прошли с той ночи, я ни на минуту не забывала о нем. Справки наводила о состоянии здоровья. Даже как-то к палате подходила, но зайти так и не решилась.
Глупо? Знаю.
