Я поворачиваюсь и иду к двойным дверям, чтобы выйти из зала, когда слышу его крик:
— Она не принадлежит тебе! Она будет моей женой! — Мэтт кричит, когда двери закрываются за мной. Спустившись по лестнице на первый этаж, я направляюсь в свою комнату, чтобы собрать сумку для поездки домой.
— Что это, блядь, было? — Прикетт вбегает в мою комнату с Ганнером за спиной.
— Ничего, — лгу я. Я не в настроении проходить через это с ними. Все мое тело сейчас вибрирует, потому что я так зол на Мэтта. На Блейкли. Я знаю, что это не ее вина, но тот факт, что я мог никогда не узнать, не дает мне покоя.
И я даже не могу, блядь, сказать ей об этом, потому что тогда она поймет, что сказала мне прошлой ночью. Блядь!
— Какого хрена, Раят? Это не пустяк, — огрызается Ганнер.
Я бросаю сумку на свою кровать и поворачиваюсь к ним лицом.
— Мне не нужна была твоя помощь. Так что в следующий раз не ходи за мной и не вмешивайся.
Ганнер фыркает, а Прикетт проводит руками по волосам.
— Послушай… — Прикетт делает шаг ко мне.
— Все изменилось с тех пор, как вы с Мэттом вернулись из Чикаго в прошлом году. Мы все это знаем. Мы все это видели. Я не знаю, что там, черт возьми, произошло, но тебе нужно собраться с мыслями. Драться с Лордом из-за избранной?.. — Он покачал головой. — Это последнее, что ты хочешь.
Я наступаю на него, не собираясь отступать. Я люблю Прикетта как брата, но не собираюсь ломать его гребаную челюсть.
— Тогда ему нужно держать свои гребаные руки подальше от того, что принадлежит мне.
— Господи, Раят. Ты влюбляешься в нее? — спросил Ганнер, широко раскрыв глаза.
— Нет, блядь, — я шиплю на его тупой вопрос. — Речь идет о Мэтте и о том, что он наложил свои руки на то, что ему не принадлежит! — кричу я. — Я не давал ему разрешения…
— Я собираюсь остановить тебя прямо на этом месте, — Прикетт прерывает меня, поднимая руки вверх и отступая назад, давая мне немного пространства. — Он трахнул ее?
— Нет, — я бы убил этого жалкого сукина сына прямо там, в тренажерном зале, и повесил его тело на всеобщее обозрение, просто чтобы доказать свою правоту.
— Тогда ты не можешь преследовать его, Раят. Если только он не сделал что-то с твоей избранной без твоего разрешения, Лорды не сочтут твою истерику оправданной.
— Истерика? — я грубо рассмеялся.
— А как еще это можно назвать? — Ганнер пожимает плечами.
Мои зубы скрежещут, потому что я могу объяснить им это миллионом разных способов, а они все равно не поймут.
