— Ты… ты накачал меня наркотиками? — спрашиваю я, когда он подводит меня к пассажирской двери. Они с Ганнером купили нам выпивку. Я не думаю, что они могли подсыпать что-то в нее.
Он толкает меня спиной к двери и встает между моих ног. Берет меня за подбородок и заставляет посмотреть на него.
— Нет, — отвечает он, его зеленые глаза изучают мое лицо. Раят одаривает меня коварной ухмылкой, которая освещает его великолепное лицо даже на тусклой парковке. — Я хочу, чтобы ты не спала и помнила каждую мелочь, которую я сделаю с тобой сегодня ночью.
Я хнычу, мои бедра напрягаются.
— Начиная с этого момента, — Раят поворачивает меня лицом к пассажирской двери автомобиля, прижимая мой обнаженный живот к холодному металлу, заставляя меня дрожать. Заламывает мои руки за спину, в ушах все еще звенит от громкой музыки, поэтому я не слышу, как защелкиваются наручники, прежде чем они обхватывают каждое запястье. И, как и раньше, он застегивает их очень туго.
Наклонившись, открывает дверь и помогает мне сесть на свое место.
Захлопывает дверь, и я вскрикиваю, когда мои руки оказываются зажаты за моей спиной.
РАЯТ
Я сажусь за руль и завожу машину. Мы знали, что Сара привезла их сюда, поэтому я привез Ганнера, чтобы каждый из нас мог отвезти их обратно. Наклонившись к Блейкли, пристегиваю ее ремень безопасности.
— Это тридцать минут езды, — хнычет она, пытаясь поправить руки за спиной."
"— Надо было об этом подумать, — я не был так уж зол, пока не увидел, что на ней надето.
Гребаный купальник прикрыл бы больше. И я знаю, что она оделась так из-за нашей ссоры. Протягиваю руку и дергаю за обе бретельки, обнажая ее сиськи. Хватаю ее левую и сжимаю. Блейкли откидывает голову назад, задыхаясь. Наклонившись над центральной консолью, я втягиваю ее сосок в рот, делая его твердым. Она приподнимает бедра, как может, пристегнутая ремнем безопасности.
Отстранившись, шлепаю ее, заставляя снова вскрикнуть. Если бы машина была достаточно большой, я мог бы трахнуть ее в ней, потому что окна затемнены.
Но мне нужно больше места для работы. К тому времени, как мы вернемся в квартиру, Блейкли, вероятно, уже отключится.
Я поднимаю ее юбку и дергаю в сторону ее нижнее белье.
— Насколько ты мокрая, Блейк? — спрашиваю я, проводя пальцами по ее киске.
— Такая мокрая, — стонет она.
Я ввожу в нее палец, и она не лжет.
— Для кого? — спрашиваю я.
— Для тебя, — она шевелит плечами, пытаясь освободить руки, скованные за спиной.
