А что с ними?
— Никто их не трогает. Понял?
Он кивает.
— Да, сэр.
Удовлетворенный тем, что они сделают все необходимое, если что-то случится, я иду дальше по коридору и подхожу к двери. Вставляю ключ, чтобы войти, и открываю ее.
Тай трахает официантку.
Ее карие глаза расширяются, когда она видит, что мы с Ганнером входим в комнату. Вскрикнув, она упирается ладонями в стол, над которым он ее нагнул, и пытается подняться. Схватив ее за шею, он прижимает ее лицом к столу и продолжает трахать сзади.
— Пусть смотрят, — говорит он ей.
— Тай…
Наклонившись над спиной девушки, он тянется к ней и открывает ей рот, засовывая внутрь свои пальцы — по два с каждой стороны, — чтобы она не могла больше спорить с ним.
— Заткнись, блядь, — рычит он.
Ее лицо искажается, и она закрывает глаза от смущения. Это Тай. Он всегда был хорош в унижении. Этот человек научил меня всему, что я знаю.
Он погружается в нее, их бедра ударяются о стол, заставляя его дребезжать.
Официантка стонет, не в силах сдержаться, пальцами сжимая края стола, держась за него.
Она борется с неизбежным. Слюни стекают по ее накрашенным губам на стол. Ее волосы закрывают часть лица, и комната наполняется ее нечленораздельными звуками, которые он из нее вытягивает. Затем она закатывает глаза, когда Тай делает последний толчок — и они оба кончают.
Выйдя из нее, он снимает презерватив, выбрасывает его в мусорное ведро у своего стола и садится.
— А теперь убирайся на хрен, — приказывает он, и официантка с радостью подчиняется, бежит так быстро, как только может, мимо нас, но спотыкается за дверью.
— Чем я могу вам помочь, ребята?
— Подвал, — я перехожу к делу. — Мы можем им воспользоваться?
Он улыбается нам.
— Конечно. Тебе не нужно спрашивать, — Тай кладет предплечья на стол. — Просто укажи на них, и я распоряжусь, чтобы их доставили.
ГЛАВА 18
БЛЕЙКЛИ
Мы находимся в клубе уже три часа. Мы выпили и натанцевались до упаду.
— Хочешь поговорить об этом? — спрашивает она, когда мы подходим к бару за новой порцией.
Я не уверена, алкоголь это или мигающие огни, но мне становится трудно видеть.
— Нет, — мои проблемы — это не ее проблемы. И я все еще не уверена в этом ритуальном дерьме. Должна ли она рассказать Ганнеру, если он ее спросит? Может, она расскажет ему без его просьбы? Я люблю свою подругу, но собираюсь держать это при себе. Это не то, что она может исправить в любом случае.
— Хорошо, — говорит Сара, не беспокоясь, что я что-то от нее скрываю.
