Я напоминаю себе, что у меня есть завтра и послезавтра, и каждый день. Она принадлежит мне до выпуска. Я могу делать это столько, сколько захочу.
Чувствуя, как сжимаются мои яйца, я в последний раз вонзаюсь в нее до упора. Мои мышцы напрягаются, а член пульсирует внутри ее чертовски сладкой пизды, когда я кончаю.
Я вытаскиваю большой палец, и ее тело опускается на кровать, пока я вынимаю член. Оставив ее так на минуту, я наклоняюсь, беру полотенце, которое отбросил, и вытираю ее. Закончив, бросаю его и наклоняюсь над ее спиной.
Срываю скотч с ее рта и вытаскиваю нижнее белье. Затем начинаю освобождать ее руки и ноги, после чего захожу в свою ванную и беру для нее таблетки. Выходя, я вижу, что Блейкли сидит на краю кровати, голова опущена, руки на коленях. Она потирает запястья.
— Вот. Возьми это, — я протягиваю ей кулак.
Она смотрит на меня, и ее усталые глаза расширяются от возбуждения.
Интересно.
— Это Адвил, чтобы помочь справиться с болью.
— О, — говорит она, разочарованно опуская плечи, когда я раскрываю руку, чтобы показать их ей.
— Ты думала, что я снова собираюсь накачать тебя наркотиками, — комментирую я.
Ее щеки краснеют, но она берет таблетки. Блейк опускает взгляд в пол, не в силах встретиться с моим.
Подойдя к ней, я осторожно беру ее за подбородок и поднимаю его так, чтобы она смотрела на меня сверху.
— Скажи мне, — у нее что-то на уме. И Блейк должна понять, что нет ничего такого, о чем она не могла бы поговорить со мной. Я не из тех, кто бежит к друзьям и рассказывает им, что мы сделали.
Если я что-то и умею делать, так это хранить секреты. На самом деле, я буду похоронен со многими. То, что я сделаю с ней, будет добавлено к остальным.
— У нас был секс той ночью? — шепчет она. — В ту ночь, когда ты дал мне выпить.
Я наклоняю голову набок в ответ на ее вопрос. Неужели она не подумала, что сегодня у нее все впервые?
Она вздыхает в ответ на мое молчание.
— Я… просто на следующий день у меня все болело…
— Нет, — отвечаю я.
Конечно, ей было больно. Я был груб с ней. Мне не хочется говорить ей, но с этого момента ей всегда будет больно.
— О, — и снова она выглядит разочарованной таким ответом.
— Ты сказала мне, что девственница, здесь, в ночь вечеринки, — я не собираюсь говорить ей, что не поэтому я не трахнул ее. Потому что, честно говоря, это бы меня не остановило. Это путь, который я выбрал. Лорды могут вышвырнуть тебя вон, лишить титула и власти.
