Я вижу, как от его красивого лица начинает отливать кровь. Раят прижимается лбом к моему лбу.
Я обхватываю его руками, пытаясь удержать, но у него подкашиваются колени, и я падаю вместе с ним на пол. Наклонившись над ним, я вижу, как вокруг нас на плитке начинает растекаться лужа крови. Раят поднимает руку к моему лицу.
— Зачем ты это сделал? — спрашиваю я, сжимая в руках его футболку.
— Потому что… я люблю тебя, — сквозь кашель говорит он, а затем его рука падает на пол.
— Раят? — кричу я. Ударяюсь о его грудь.
— Ра-ят? — вырывается у меня, и все мое тело сотрясается от рыданий.
— Вставай! — Мэтт хватает меня за волосы и оттаскивает от мужа.
— Нет! Я его не оставлю! — кричу я, вырываясь из его рук.
— Оторви от пола свою задницу! — требует он и, наклонившись, хватает меня за шею. Он дергает меня к себе, и футболка Раята выскальзывает у меня из рук.
Мэтт поднимает меня, душит, и я брыкаюсь. Беззвучно кричу, глядя на лежащее на полу мертвое тело Раята. Его глаза теперь закрыты, а голова наклонена в сторону, лицом ко мне.
Мэтт наклоняется к моему уху.
— Он добровольно отдал тебя мне, Блейкли. Отдавать свою жизнь за тебя было чертовски бессмысленно. Во всяком случае, для него. Для меня это было все, — затем он тащит меня из дома.
Я впиваюсь пальцами ему в предплечье, от которого мне нечем дышать. У меня из-под ног летит земля и камни, образуя вокруг облако пыли. Таща меня за собой, Мэтт садится в машину. Когда он меня отпускает, кто-то другой закрывает за ним дверь. Я хватаю ртом воздух, а он швыряет меня на сиденье.
Затем он с силой упирается коленом мне в грудь.
Я пытаюсь закричать, но ничего не выходит. Он достает из кармана шприц и зубами снимает колпачок. Я тихо плачу, а он хватает меня за лицо и запрокидывает мне голову. Затем я чувствую укол в шею. Мое тело мгновенно немеет, руки и ноги лежат как неживые. Он убирает с моей груди колено, и я делаю неровный вдох. Мэтт поворачивает мое лицо так, что мне приходится смотреть на его нависающую надо мной фигуру.
Он улыбается.
— Я всегда побеждаю, Блейкли. И ты всегда будешь моей, — отпустив меня, он проводит костяшками пальцев по моему лицу.
— Она отрубилась? — слышу я вдалеке чей-то голос.
Я моргаю, изо всех сил стараясь снова их открыть.
— Почти, — отвечает Мэтт.
— Это заняло у тебя достаточно много времени, — огрызается голос.
И я пытаюсь напрячь свой затуманенный мозг, чтобы понять. Он кажется таким знакомым…
— Я сделал свою работу, — огрызается он.
